«Агент V-7461»: расследование показало, что член команды защиты Адольфа Эйхмана был сотрудником немецкой разведки
Перевод с английского ChatGPT
«Агент V-7461»: член команды защиты Адольфа Эйхмана оказался офицером немецкой разведки
Адвокат, представлявший нацистского преступника на суде в Иерусалиме, работал на спецслужбы Западной Германии. Согласно расследованию, его задачей было докладывать руководству о стратегии защиты и не допустить раскрытия нацистского прошлого правительственных чиновников.
& & &
Расследование, опубликованное в минувшие выходные немецкой газетой Süddeutsche Zeitung, проливает новый свет на туманные связи между «новой» Германией, возникшей после Второй мировой войны, и поимкой высокопоставленного нацистского преступника Адольфа Эйхмана.
Согласно публикации, немецкий адвокат Дитер Вехтенбрух, вошедший в состав группы защиты Эйхмана, на самом деле являлся агентом Федеральной разведывательной службы Западной Германии. Его задачей было передавать своим кураторам внутреннюю информацию о действиях защиты и следить за тем, чтобы в ходе судебного процесса не было раскрыто нацистское прошлое членов правительства ФРГ начала 1960-х годов.
После 1945 года Западная Германия допустила бывших нацистов к высоким и влиятельным должностям в политике, а также в сферах образования, здравоохранения, экономики и культуры. Немецкие власти, включая службы безопасности и разведки, прилагали значительные усилия, чтобы скрыть личности этих людей — особенно от израильтян и евреев.
Например, Федеральная разведывательная служба Западной Германии (БНД) знала о новом имени Эйхмана и месте его пребывания. После Второй мировой войны Эйхман, бывший руководитель отдела гестапо по делам евреев, скрывался в Аргентине. Однако о его местонахождении и новом имени Моссаду сообщил Фриц Бауэр — генеральный прокурор земли Гессен и еврей, бежавший из Германии после прихода нацистов к власти. Бауэр поступил так, поскольку не доверял правоохранительной системе Западной Германии, в рядах которой служило множество бывших нацистов.
Теперь, согласно публикации Süddeutsche Zeitung, выясняется, что немецкая разведка продолжала свою деятельность вокруг Эйхмана даже после его поимки и суда над ним в Иерусалиме.
Дитер Вехтенбрух был молодым адвокатом из Мюнхена, который официально прибыл в Израиль, чтобы помогать Роберту Серватиусу — руководителю группы защиты Эйхмана. Защита утверждала, что Эйхман был лишь незначительным винтиком в машине уничтожения евреев и всего лишь исполнял приказы.
Адольф Эйхман на суде в Израиле, 1961 год (Фото: GPO)
Однако в действительности Вехтенбрух был внедрённым агентом и осведомителем немецкой разведки. Его регистрационный код был V-7461, а агентурный псевдоним — «Лаквеар» (Laquear). Его настоящая задача заключалась не в защите Эйхмана, а в передаче своим кураторам ключевых положений стратегии адвокатов.
Согласно расследованию, до начала суда в Иерусалиме Вехтенбруха «проверял» израильский агент, известный под именем Алмог. Однако тот не сумел раскрыть истинные мотивы немецкого адвоката и после совместного посещения мюнхенского кабаре дал начальству положительную оценку. «Вехтенбрух олицетворяет новую Германию, — доложил он. — Без нацистских пятен».
Вехтенбрух стал одной из самых влиятельных фигур в группе юридической защиты Эйхмана и её главным представителем по связям с журналистами. Его слова даже цитируются в знаменитой книге Ханны Арендт «Эйхман в Иерусалиме: отчёт о банальности зла». В публикации израильской прессы Хаим Гури привёл слова молодого адвоката, сказанные после вступительной речи обвинителя Гидеона Хауснера: «Я больше никогда не смогу поверить ни единому слову немцев этого поколения. Теперь я знаю правду».
Вехтенбрух умер в апреле 2025 года. В июне Федеральный административный суд в Лейпциге рассмотрел ходатайство немецкого журналиста, который, помимо прочего, добивался обнародования документов, связанных с поимкой Эйхмана в Аргентине. Немецкие спецслужбы отказались предоставить документы, сославшись на секретность и необходимость защиты методов своей работы. Суд отклонил ходатайство журналиста.
Интеграция бывших нацистов в правительство Западной Германии после Второй мировой войны — тема, которая была подробно исследована и задокументирована. В то время страну возглавлял Конрад Аденауэр, который подвергался преследованиям и тюремному заключению и дорого заплатил за своё противостояние нацистам. После войны он с перевесом всего в один голос — свой собственный — был избран первым канцлером Западной Германии. Его считают человеком, который вернул страну в международное сообщество и привёл её к «экономическому чуду». Он также был одной из ключевых фигур в сближении Западной Германии с Израилем и сыграл центральную роль в заключении соглашения о репарациях. Спустя годы, уже после ухода с поста канцлера в 1963 году, Аденауэр посетил Израиль и побывал в мемориальном комплексе «Яд Вашем».
Однако для достижения всего этого Аденауэру пришлось сформировать команду из представителей населения, 80% которого в разгар войны поддерживали нацистский режим. Практической возможности отстранить их всех у него не было. Он избрал следующий компромиссный путь: нацисты, чьи руки не были запятнаны кровью, могли занимать ключевые должности, определять будущее Германии и воспитывать новое поколение немцев.
Одним из них был Ганс Глобке — доктор права и один из главных архитекторов правовой базы, использовавшейся для преследования и уничтожения евреев. Именно он предложил добавлять имя «Израиль» к именам всех еврейских мужчин и «Сара» — к именам всех еврейских женщин. В 1935 году он подготовил официальный комментарий к Нюрнбергским законам и считался «экспертом по расовым вопросам», чьи толкования помогали определять, кто являлся евреем, а кто — арийцем.
После войны Глобке стал одним из ближайших соратников Аденауэра. Сначала он был его доверенным помощником, а позднее возглавил канцелярию канцлера. Многие называли его «теневым канцлером». Несмотря на всё это, он сыграл важную роль в установлении отношений между Германией и Израилем, а также в подготовке соглашения о репарациях.
Один из широко известных эпизодов суда над Эйхманом связан с реакцией подсудимого на показанную ему стенограмму совещания 1941 года. Он указал на фотографию Глобке и сказал: «Как получается, что я стою перед судом, а он управляет Германией?»
