„ЖИЗНЬ ТАК ПОЛНА И ПРЕКРАСНА" (Н.Н.Семёнов) 1896 – 1986

Академик Семёнов Николай Николаевич родился 15 апреля 1896 года в городе Саратове, в семье Николая Александровича и Елены Дмитриевны Семёновых. Отец Николая был фельдшером. Он закончил службу ревизором Самарского удельного округа, имел чин статского советника и получил за выслугу лет «личного дворянина». Умер он летом 1918 года.

В 1917г. Семёнов окончил Петроградский университет; он – ученик и сотрудник выдающегося физика А.Ф.Иоффе.

      Вот что писал о том времени в одной из своих автобиографий сам ученый: «Будучи увлечен научной работой, я мало интересовался политикой и в событиях разбирался плохо. Весной 1918 года я поехал на каникулы к родителям в Самару, где меня и застал Чехословацкий переворот. Под влиянием окружившей меня мелкобуржуазной среды и известного доверия, которое питала в то время мелкая буржуазия к меньшевикам и эсерам (как известно, возглавлявшим самарский Комуч), я вступил добровольно в середине июля в так называемую народную армию самарской «учредилки».

Я был назначен солдатом в артиллерийскую батарею, где в течение всего времени моего пребывания в «армии» (длившемся около месяца) я выполнял обязанности коновода. Из этого месяца около трех недель я провел на фронте... Воспользовавшись известием о тяжелом состоянии отца (он вскоре умер), я в середине августа добился получения отпуска в Самару, устроил себе перевод во вновь формирующуюся Уфимскую батарею и, не заезжая в Уфу, проехал (в сентябре) прямо в город Томск, дезертировал таким образом из белой армии.

Томск в то время был единственным университетским городом Сибири, и я поехал туда, рассчитывая вновь отдаться научной работе. И действительно, профессор Вейнберг тотчас же предоставил мне возможность научно работать в лабораториях Технологического института, а с декабря я стал также вести преподавание в университете при кафедре физики (профессор Поспелов).

    За время пребывания в Томске я сделал несколько небольших, но зато совершенно самостоятельных научных работ. Я организовал при Технологическом институте постоянно действующий научный семинар и, наконец, также по собственной инициативе руководил научной работой и научным образованием кружка наиболее талантливой студенческой молодежи.

     В сентябре 1919 года я был мобилизован Колчаком и попал в качестве «нижнего чина» в Томский артиллерийский дивизион, откуда благодаря хлопотам профессора Вейнберга и моим был переведен (в октябре 1919 года) в радиобаталисты и тотчас откомандирован оттуда в Технологический институт, где и продолжал научную работу.

     После прихода в Томск Красной Армии (в декабре) я по ходатайству университета был окончательно отчислен из радиобатальона (уже перешедшего в состав красных войск) распоряжением коменданта Томска. После я продолжал научную и преподавательскую работу до мая 1920 года, когда по приглашению Государственного физико-технического и рентгенологического института я переехал на работу в Петроград».

В мае 1920 г. он переехал в Петроград, получив приглашение от А. Ф. Иоффе, который занимался созданием Физико-технического рентгенологического института, и развил работу в трёх направлениях: ионизация атомов и молекул (совместно с В.Н.Конратьевым); явления конденсации, адсорбции (совместно с Ю.Б.Харитоном и А.И.Шальниковым); вопросы электричества и электротехники (совместно с А.Ф. Вальтером).

Семёнов вспоминал: "Мне было 24 года, когда я стал заведовать лабораторией электронных явлений в физико-техническом институте, и 26 лет, когда меня назначили заместителем директора этого института...

В нашей лабораторий были подготовлены основополагающие работы по теории разветвлённых химических реакций, теории теплового взрыва, тепловой теории пробоя диэлектриков, теории молекулярных пучков, по первому применению масс - спектроскопии в химии и многое др.''

Семёнов старался не пропускать знаменитых реферативных собраний, проводимых по пятницам академиком А. Иоффе. Позднее он признавался, что основное физическое образование получил, видимо, не столько в университете, сколько на этих собраниях, на которых сотрудники Иоффе либо докладывали собственные результаты, либо анализировали наиболее интересные статьи из журналов.

     В 1921 году Н.И. Семенов женился на Марии Исидоровне Борейше-Ливеровской — яркой, талантливой женщине. Она была известным специалистом в области романской филологии, работала в Петроградском университете на кафедре филолога, академика АН СССР Виктора Максимовича Жирмунского, переводила А. Данте. Мария Исидоровна была намного старше Николая Николаевича и имела четверых детей. С самого начала этот непростой брак оказался омраченным тяжелой болезнью, обрушившейся на жену. Она скончалась в августе 1923 года, прожив с Николаем Николаевичем менее двух лет. Его тяжелейшую душевную драму смягчила и излечила племянница Марии Исидоровны, Наталия Николаевна Бурцева. Она стала женой Семенова и матерью двух их детей — Юрия и Людмилы.

В сотрудничестве с Петром Капицей Семёнов предложил способ измерения магнитного момента атома в неоднородном магнитном поле, описав экспериментальный процесс в статье, которая была опубликована в 1922 году. Этот метод был позднее успешно развит Отто Штерном и Вальтером Герлахом.

Семёнов и Владимир Фок, прославившийся своими работами в области квантовой физики, разработали теорию теплового пробоя диэлектриков. Это в свою очередь подтолкнуло Семёнова к проведению работы, которая привела к его первому важному вкладу в науку о горении - созданию теории теплового взрыва и горения газовых смесей. Согласно этой теории, тепло, выделяющееся в процессе химической реакции, при определенных условиях не успевает отводиться из зоны реакции и вызывает повышение температуры реагирующих веществ, ускоряя реакцию и приводя к выделению еще большего количества тепла. Если нарастание количества тепла идет достаточно быстро, то реакция может завершиться взрывом.

        Вскоре после окончания этой работы в 1928 году Семёнов был назначен профессором Ленинградского физико-технического института, где он помог организовать физико-механическое отделение, а также ввел обучение физической химии. По его настоянию и с помощью его коллег, заинтересованных в развитии физической химии, лаборатория физики электрона превратилась в 1931 году в Институт химической физики Академии наук СССР, и Семёнов стал его первым директором. Одновременно он вёл преподавательскую работу в политехническом институте. В 1929 году он был избран членом-корреспондентом Академии наук СССР, а в 1932 году стал академиком.

        Служба у Колчака в свете последующих сталинских репрессий, видимо, часто держала Николая Николаевича в напряжении. Он не знал, что в 1937 году в Ленинграде было сфабриковано «университетское» дело о якобы существовавшей «фашистско-террористической организации». В эту организацию вместе с известными физиками (Владимир Александрович Фок, Лев Давидович Ландау и другие учены) должен был войти и «заговорщик» Н.Н. Семенов, но, к счастью, ареста не последовало.

С 1943 г. Семёнов работал в Москве, куда был переведен его институт, был профессором МГУ.

Первые работы Семёнова, относившиеся к области молекулярной физики и электронных явлений, были посвящены изучению конденсации паров на твёрдых поверхностях, ионизации паров солей под действием электронного удара и др. явлениям.

Семёнов создал теорию теплового взрыва газовых смесей, на основе которой разработал с сотрудниками учение о распространении пламени, детонации, горении взрывчатых веществ и порохов.

Семёнов открыл разветвлённые цепные реакции и явление цепного воспламенения (взрыва). Создал имеющую особое значение общую количественную теорию цепных реакций, показал их большую распространённость в химии и значение для практики.

Семёновым с сотрудниками был открыт новый тип катализа - ионно-гетерогенный катализ в полимолекулярных адсорбционных слоях и тонких плёнках и развиты представления о роли свободных валентностей в гетерогенном катализе.

Однажды к известному художнику Б.М. Кустодиеву зашли двое молодых людей и предложили ему нарисовать их портреты, пообещав, что они станут в будущем известными учёными. Кустодиев согласился и в результате появился известный портрет молодых физиков. Это были Н.Семёнов и П. Капица. Своё обещание они выполнили.

Изучение химических реакций стало основным направлением научной деятельности Семёнова. Его монография "Цепные реакции" переведена на многие языки. Научные работы Семёнова посвящены почти исключительно исследованию кинетики реакций и теории цепных реакций. Работы по этой теме и попытки математического описания протекания химических реакций начались во второй половине 19-го века.

Работы Боденштейна, Бунге, Нернста в начале 20-го века по изучению образования и разложения газообразных соединений привели к созданию новой теории химических реакций. Теорию цепных неразветвлённых реакций предложил в 1913г. Макс Боденштейн. На основании наиболее общих по-ложений этой теории Семёнов показал её значение для решения многих практических проблем. Он применил эту теорию к изучению процесса горения.

При дальнейшем развитии теории разветвлённых цепных реакций Семёнов превратил её в способ регулирования этих процессов. Становится возможным проводить химические реакции в желаемом направлении. На практике это используется, например, для получения высококачественного антидетонационного автомобильного топлива. Семёнов подготовил много специалистов в области химической физики, химической кинетики, теории горения.

Академик Ю.Б Харитон вспоминал, что своих учеников Семёнов учил в лаборатории, на семинарах, а преподавать ему не нравилось. На преподавание он тратил очень мало времени, лекции читал неохотно.

В 1928 Семенов сформулировал критические условия теплового взрыва, под его руководством были выполнены исследования по приложению теории горения к практическим проблемам взрывных процессов. Эти работы успешно продолжают сейчас ученики Семенова в Институте химической физики РАН в Черноголовке (под Москвой), в Институте химической кинетики и горения и Институте катализа Сибирского отделения РАН.

            В 1934 году Семёнов опубликовал монографию "Химическая кинетика и цепные реакции", в которой доказал, что многие химические реакции, включая реакцию полимеризации, осуществляются с помощью механизма цепной или разветвленной цепной реакции. В последующие десятилетия Семёнов и другие ученые, признавшие его теорию, продолжали работать над прояснением деталей теории цепной реакции, анализируя относительные опытные данные, многие из которых были собраны его студентами и сотрудниками. Позднее, в 1954 году, была опубликована его книга "О некоторых проблемах химической кинетики и реакционной способности", в которой ученый обобщил результаты открытий, сделанных им за годы работы над своей теорией.

После того как в 1944 году Семёнов был назначен профессором МГУ, он продолжал публиковать свои работы по различным проблемам вплоть до 1980-х годов. Его объемная работа по окислению паров фосфора не потеряла своей актуальности и сегодня, спустя 50 лет со дня ее создания. Во время Второй мировой войны Институт химической физики переехал в Москву. Многие направления проводимых там исследований непосредственно связаны с первоначальными научными интересами Семёнова, хотя теперь они осуществляются с помощью масс-спектрометрии и квантовой механики.

Совместно с П. Л. Капицей, Семёнов был одним из основателей Московского физико-технического института в 1946 году, являлся создателем и научным руководителем факультета молекулярной и химической физики МФТИ..

    В конце сороковых годов Николаевич подвергся отвратительной травле, когда группа негодяев от науки обвинила его в отсутствии патриотизма, «низкопоклонстве перед иностранщиной» и в плагиате. Николая Семенова «спасла» от участи Капицы причастность к работам по урану — воистину сработал «урановый щит».

В 1947 году вступил в КПСС, являлся кандидатом в члены ЦК КПСС с 1961 по 1966 годы, трижды выбирался депутатом Верховного совета СССР.

    В 1956г. Семёнову (совместно с английским физикохимиком, одним из создателей теории цепных реакций Сирилом Норманом Хиншелвудом) была присуждена Нобелевская премия по химии "за исследования в области механизма химических реакций" (третья русским учёным после И.Павлова (1904) и И.Мечникова (1908)). В своей речи при получении премии он сказал: "Теория цепной реакции открывает возможность ближе подойти к решению главной проблемы теоретической химии - связи между реакционной способностью и структурой частиц, вступающих в реакцию... Вряд ли можно в какой бы то ни было степени обогатить химическую технологию или даже добиться решающего успеха в биологии без этих знаний... Необходимо соединить усилия образованных людей всех стран и решить эту наиболее важную проблему для того, чтобы раскрыть тайны химических и биологических процессов на благо мирного развития и благоденствия человечества".

Институты П. Капицы и Н. Семёнова находились в соседних зданиях. В высоком деревянном заборе, который разделял территории двух институтов, была устроена калитка, которая запиралась на замок. У Капицы и Семёнова были ключи от замка, и они часто ходили в гости друг к другу.

П.Л.Капица был немножко аристократ, никогда не допускал панибратства. А Н.Н.Семёнов был добрым и любвеобильным человеком. Люди были ему очень интересны. Но во многом они были схожи, у обоих было качество: знать больше, чем говорить. Они оба были бездонные в плане генерирования идей.

Семёнов говорил: "Путём чисто научного исследования наука будет всё глубже проникать в тайны строения вещества... И чем выше и глубже достижения науки, тем более чреваты они последстви¬ями для технического прогресса».

Среди русских учёных, работавших на грани химии и физики, имя Семёнова стоит в ряду таких учёных, как Ломоносов и Менделеев.

Н. Н. Семенов —автор научного открытия «Явление энергетического разветвления цепей в химических реакциях»(1962).

Н.Н. Семёнов всегда был рад, когда его куда-то избирали, награждали, повышали, и огорчался, если что - то в этом смысле не получалось. Семёнов занимал должности академика-секретаря Отделения химических наук АН СССР (1957—1971), Вице-президента АН СССР с 4 июля 1963 по 28 мая 1971 год. В 1960—1963 годах председатель правления Всесоюзного общества «Знание». С 1981 года главный редактор журнала «Химическая физика». Семёнов принимал активное участие в движении ученых против угрозы ядерной войны (Пагуошское движение).

Ему можно сделать упрёк, что он лишил многих своих учеников возможности занимать руководящие посты: он не смог уйти со сцены своевременно, а сказать ему об этом никто не решился, хотя он допускал любое о себе высказывание.

При всём его уме, Н. Семёнов далеко не всегда правильно разбирался в людях и неоднократно ошибался, особенно в оценке человеческих, а не деловых, качеств.

В 1976 г. Семёнову была присуждена Ленинская премия, дважды – Государственные премии СССР (1941, 1949), дважды (1966 и 1976 г.г.) он удостаивался звания Героя Социалистического Труда. В 1970 г. его наградили Золотой медалью имени М.В.Ломоносова АН СССР, в 1981г. – девятым орденом Ленина.

Даже в последние годы жизни Семёнов, по словам его коллег, оставался энтузиастом науки, творческой личностью, которую отличала бьющая через край энергия. Он был высок и худощав, любил охотиться и работать в саду, увлекался архитектурой. Семёнов и Наталия Николаевна Бурцева, на которой он женился в 1924 году, жили в Москве, где она преподавала пение. У супругов родилось двое детей: сын и дочь. В 1971 г. женой Семёнова стала Лидия Григорьевна Щербакова.

Один из внуков А.Ю. Семенов, доктор биологических наук, вспоминает: «Деда Коля часто работал и в выходные дни, так что вся семья вместе собиралась только на обед или к вечеру за большим вращающимся столом. Дед любил компанию и веселое застолье. Часто на выходные или на праздники собирались многочисленные друзья, родственники и ученики — сотрудники созданного им Института химической физики. Не обладая хорошим слухом, дед, тем не менее, любил петь. Мне запомнилось, как он поет песню «Эх, Самара-городок...». Дед часто смеялся — негромко, но очень заразительно. Еще чаще он щурился и улыбался в усы».

Научные достижения Н.Н.Семёнова – наглядный пример непосредственного применения новых теоретических достижений к потребностям практики. Они указывают также на то, что химия может прийти к новым успехам только во взаимосвязи и при использовании методов и теорий других естественных наук, прежде всего физики и математики.

Семенов – создатель научной школы, среди его учеников – Л.Б.Зельдович, В.Н.Кондратьев, Ю.Б.Харитон, Н.М.Эмануэль и многие другие.

За работу по созданию теории цепных реакций Семёнов в 1941 году был удостоен Сталинской премии. Награждён девятью орденами Ленина (10.06.1945, 29.10.1949, 1953, 1954, 8.05.1956, 14.04.1966, 1971, 14.04.1976, 18.12.1981), орденами Октябрьской Революции (14.04.1986), Трудового Красного Знамени (10.06.1946), медалями "За оборону Ленинграда" (1946), "За доблестный труд в Великой Отечесвтенной войне 1941-1945 гг." (1946), другими медалями. Обладатель почетных степеней ряда европейских университетов, Семёнов был избран почетным членом Лондонского королевского общества. Почётный член Академии наук в Бангалоре (Индия, 1959), Венгерской академии наук (1961), Нью-Йоркской академии наук (США, 1962), Румынской академии наук (1965). Иностранный член Национальной академии наук США (1963), Академии наук ГДР (1966), Болгарской академии наук (1969), Польской академии наук (1974), Академии наук Франции (1978), Германской академии естествоиспытателей "Леопольдина" (1955), Чехословацкой академии наук (1965). Почетный член многих научных обществ и университетов Индии, Великобритании, Бельгии, Италии, Венгрии, Чехословакии, ГДР, Польши, США.

Ему была присуждена почетная степень Honoris causa восьми известных университетов мира.

25 сентября 1986 года Н.Н.Семёнова не стало. Похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве.

Бюст Н.Н.Семёнова установлен на его родине – в Саратове. На доме в Москве, в котором жил учёный, на здании Томского политехнического института, где он учился в аспирантуре, а также на зданиях химического факультета Московского государственного университета и Санкт-Петербургского государственного политехнического университета, где он работал, установлены мемориальные доски. Его именем назван Институт химической физики РАН (1988). Учреждена Золотая медаль РАН его имени (1996).

Однажды он сказал ...

• Новое в науке никогда не бывает простым отрицанием старого, но лишь его существенным изменением, углублением и обобщением в связи с новыми сферами исследования.
  

• Для учёного нет ничего опаснее, чем слепая страсть в науке. Это прямой путь к неоправданной самоуверенности, к потере самокритичности, к научному фанатизму, к лженауке ...

• Блюсти чистоту науки есть первая заповедь ученого.

• Какой счастливой старости может достигнуть ученый, если не увядает в нем страсть к науке, если сумел он завоевать любовь и уважение своих учеников, если с самых первых его шагов один только факел научной истины освещает ему путь, если ложные светильники личных интересов, честолюбия, высокомерия, зависти не сбивают его с пути служения науке, а через нее – народу.

• Истинный ученый должен быть не просто беспристрастным, но самым пристрастным критиком того, что ему дороже всего, - своей творческой работы, которой он посвятил много дней и ночей труда, радости, вдохновения. Он должен быть как бы врагом самому себе – в этом и трагедия, и величие ученого.

• Особенно придирчиво ученый должен относиться к опыту – верховному судье всех научных гипотез и теорий. Он должен всесторонне проверять теорию опытами и тщательно исключать при постановке эксперимента всевозможные источники ошибок, не отбрасывать и не скрывать хотя бы отдельные результаты, не укладывающиеся в его гипотезу. Более того, если ваши результаты начинают проверять другие ученые в различных странах и среди подтверждающихся опытов вдруг появляются противоречащие вашей теории, обязательно надо со всей возможной тщательностью проверить их опыт и либо показать, что ваш оппонент допустил в эксперименте ошибку, либо удостовериться, что он прав, и честно признать, что ваша теория неправильна или частично правильна. Необходимо без всяких уловок признать это прямо и смело, как бы ни было это нестерпимо тяжело.

Рассказывают, что ...

• Академик В.И. Гольданский вспоминал: «Кто из близких сотрудников Н.Н. Семёнова не помнит многочисленных ночных бдений, когда все мы, молодые, уже буквально засыпали на ходу, а наш учитель оставался полон сил, бодрости, жажды услышать, продумать, обсудить все новости, курил папиросу за папиросой, неустанно ходил из конца в конец кабинета, охваченный мыслями, за которыми мы не могли поспеть, или вдруг бросался среди ночи к телефону, чтобы немедленно получить у кого-то ответ на мучивший его вопрос. И зачастую именно тогда, когда от усталости мы уже не в силах были связать двух слов, раздавался радостный возглас Николая Николаевича: «Ну, теперь я, кажется, что - то начинаю понимать». А это скромное «что - то» оказывалось ключом к решению сложнейших задач, первым шагом к новым замыслам и свершениям».

Вместе с тем для Н.Н. всегда было характерно и умение мгновенно переключаться на отдых, дать себе передышку перед новой тяжелейшей нагрузкой. Если вдруг возникало свободное «окно» на 10 минут, он умел мгновенно уснуть ровно на эти 10 минут и проснуться свежим.

       На институтских вечерах Н.Н. блистал – даже тогда, когда ему было далеко за 60 своим удивительным мастерством и грациозностью в исполнении мазурки ...

       Если же выпадала возможность оторваться от дел на несколько дней, Н.Н. отправлялся с компаньонами на охоту. Быть может, случались у него какие - то особенно добычливые «экспедиции»- не могу, признаться, их припомнить. Но и с пустыми руками он возвращался с охоты полным впечатлений, бодрости и желания немедленно вернуться к работе. Много лет вспоминали мы с улыбкой его восторженный рассказ об охоте (с весьма скромными итогами): «Утки летали, как комары»".

• В 1941 г. профессор МГУ Н.С. Акулов выступил со статьёй, где утверждал, что теория цепных реакций Семёнова - плагиат работ датских физиков и русского физико - химика Н А. Шилова. Читая лекции в МГУ, Акулов ставил на кафедру портрет Шилова и говорил: «Этого благородного старика обокрал академик Семёнов».

Н. Семёнов встречался с Н. Акуловым, пытался объяснить ему необоснованность его выпадов, но тот продолжал упорствовать. Борьба с «акуловщиной» продолжалась 13 лет. Ю.Б. Харитон писал: «Акуловщина немало нервов попортила Н.Н Семёнову. Можно сказать, что Акулов - это был его Лысенко».