Нефилологический вопрос

До муниципальных выборов в Литве осталось ещё довольно много времени: они состоятся через год, весной 2027 года.

Но уже сейчас их признаки видны во многих проявлениях общественно-политической жизни нашей страны, и языковой вопрос оказался одним из наиболее актуальных. Особенно, как выясняется, в Вильнюсе. Такое, по крайней мере, складывается впечатление после постоянных заявлений по этой теме мэра Вильнюса, консерватора Валдаса Бенкунскаса. Впрочем, не только он то и дело говорит об этом – дыхание приближающихся выборов чувствуют и другие политики, не оставляющие без внимания эту тему.

Столичный градоначальник не раз выказывал своё недовольство из-за того, что на улицах литовской столицы слишком уж много русской речи.

И посему надо детей бежавших от войны жителей Украины, а также бывших жителей России и Беларуси, для которых, по большей части именно русский язык является родным, отправлять в школы, где языком преподавания является только литовский язык.

А ещё нужно активно сворачивать ту часть системы дошкольного воспитания, где используется русский язык.

Примечательно, что во всех этих разговорах и призывах упоминание о Рамочной конвенции о защите национальных меньшинств, которую, к слову, подписала и Литва, отсутствует напрочь. Как будто её нет вообще в жизни Евросоюза и Литвы!

Языковой вопрос, а точнее, вопрос знания литовского национальными меньшинствами Литвы нынче звучит постоянно.

Неоднократно об этом писал, например, портал государственной телерадиокомпании LRT.lt. Он, в частности, обращал внимание на то, что Вильнюсское самоуправление запустило программу бесплатных курсов литовского языка для иностранцев, однако часть подавших заявки говорит, что месяцами не получает ответа и не знает, начнётся ли для них обучение.

В самоуправлении и в Университете имени Витаутаса Великого, который также участвует в организации курсов, признают, что желающих значительно больше, чем доступных мест.

В другой публикации LRT.lt говорилось о том, что директор двуязычной (польско-русской) начальной школы Антакальниса в Вильнюсе Анета Лапцун задаётся вопросом, насколько продуманным и эффективным является желание руководства Министерства образования всех приезжих детей учить литовскому языку по той же методике, что и детей, для которых литовский язык родной.

К слову, журналисты LRT.lt, даже предоставляя слово критикам литовских властей, целенаправленно внедряющих в столичные школы с русским языком обучения (хотя он давно уже там не единственный: учебники, как правило, уже почти все на литовском) литовские классы, считают, судя по всему, что это исключительно позитивный процесс.

Поэтому портал просто лишь констатирует удовлетворение вице-мэра Вильнюса Витаутаса Миталаса, довольного, что школы создают дополнительные литовские классы, увеличивают количество предметов на государственном языке и формируют подготовительные группы для вновь прибывших учеников.

Во что это выльется через несколько лет, никого, наверное, не интересует.

Русский язык ещё останется в «русских» школах?

Между тем главный посыл упомянутой Рамочной конвенции заключается в том, что власти любой страны, подписавшей этот документ, обязуются не ухудшать уже имеющееся положение национальных меньшинств, в том числе и в сфере образования.

Нужно ли помогать национальным меньшинствам Литвы в освоении государственного языка?

Не только можно, но и, конечно же, нужно.

Вот тот же портал LRT.lt, например, сообщил недавно, что в Литве впервые запускается системная модель интеграции иностранцев – не точечная помощь, а комплексная программа, рассчитанная на годы. Проект, стартовавший в Висагинасе в 2025 году, нацелен не только на украинцев, как часто предполагают, а на всех жителей третьих стран – от Беларуси и России до Израиля и Казахстана – и должен стать основой новой государственной политики адаптации и включения приезжих в жизнь страны.

Но нужно всё же отличать реальную помощь от откровенных пиар-акций. Похоже, что именно так была воспринята большинством жителей Вильнюса попытка столичных властей научить государственному языку тех, кто его не знает, с помощью больших наклеек, развешанных на днях в городе, о чём и рассказал портал Delfi.

Действительно, очень уж сомнительно, что знание того, как по-литовски будет, скажем, слово «забор», сильно поможет русскоязычному или арабу с индусом заговорить по-литовски.

На этом фоне государственных усилий любопытно (и привлекательно!) смотрится желание некоторых энтузиастов взять на обучение с десяток иностранцев и безвозмездно (!) обучить их основам литовского языка. Им просто интересно, насколько не умеющие говорить по-литовски действительно хотят освоить государственный язык.

А пока стало известно, что за первые две недели 870 проживающих в Вильнюсе иностранцев зарегистрировались на курсы литовского языка (подробнее об этом на стр. 7).

И ещё: «Обзор» не раз уже обращал внимание на то, что во всех выступлениях наших политиков о том, что слишком уж многие в нашей стране не говорят по-литовски, почему-то всегда отсутствует конкретика. Какие возрастные группы хуже всего знают государственный язык? Если это вчерашние школьники, то в чём причина – нехватка учителей, учебников? Если же это, по большей части, приезжие, то почему при этом никто не признаёт, что их основной язык общения в Литве – русский?

Межнациональным языком общения, к слову, может быть не только английский.

Официальными языками Организации Объединённых Наций, напомним, являются шесть языков: английский, арабский, испанский, китайский, русский и французский.

Может, языковой вопрос нужно рассматривать не через призму сегодняшней геополитической ситуации?

К тому же вряд ли единственным критерием интеграции является знание литовского языка.