Глава Litgrid: мы пытаемся помочь Польше ускорить проект Harmony Link - ИНТЕРВЬЮ BNS
Польша сталкивается с гораздо большим количеством вызовов при реализации совместного с Литвой проекта коммерческого энергомоста Harmony Link. Между тем Литва стремится завершить его к 2030 году, литовский оператор системы передачи электроэнергии Litgrid старается помочь соседям ускорить работы, сообщил глава компании Андрюс Шямяшкявичюс.
В интервью BNS руководитель Litgrid отметил, что объем работ в Польше в три раза больше и они технически сложнее. Тем не менее, по его словам, обе страны поддерживают конструктивный диалог.
«Очевидно, что у поляков больше вызовов, чем у нас, и они не излучают особый оптимизм. Но мы пытаемся найти общие решения. Возможно, наши компетенции или наши процессы закупок смогут им помочь», — сказал Шямяшкявичюс в интервью BNS.
«Мы смотрим на это прагматично. Мы не можем просто прийти к соседу и сказать "работай лучше", потому что можно получить обратную реакцию — мол, почему вмешиваешься, посмотри сначала, успеваешь ли сам. Мы должны проявлять уважение друг к другу; и с той, и с другой стороны работают профессионалы, и ни одна сторона не обладает полной информацией о вызовах другой», — добавил он.
Шямяшкявичюс также подчеркнул важность недавнего расширения пропускной способности соединения LitPol Link с Польшей и прогресс в подготовке к прокладке кабеля между Литвой и Германией. Решения по последнему проекту будут приняты в 2030 году, отметил он.
Кроме того, Litgrid планирует в течение десятилетия значительно расширить пропускную способность линий с Латвией.
«Мы должны быть на шаг впереди и подготовить инфраструктуру либо к высокому потреблению, либо к большим объемам выработки», — говорит руководитель, вступивший в должность в конце февраля.
Шямяшкявичюс также пообещал до конца текущего года завершить работы по подключению к сети высокотехнологичного парка High-Tech Hill, развиваемого компанией Teltonika в Лепкальнисе, хотя на финишной прямой «последняя миля — самая трудная»: «Было принято много инновационных решений для ускорения проекта, но это сопряжено с определенным риском — никогда не знаешь на 100%, получится ли, или придется возвращаться и искать альтернативу. Но все мобилизованы».
Другие темы интервью:
Литовский рынок возобновляемой энергетики является зрелым, но многие проекты еще находятся в стадии реализации;
Развивающийся рынок услуг балансировки развяжет руки Energy Cells для заботы о стратегическом резерве электроэнергии на случай изолированной работы стран Балтии;
Переговоры о совместной генерации электроэнергии в странах Балтии продолжаются, просчитываются возможности.
— Цель Литвы — к 2028 году обеспечивать себя электроэнергией самостоятельно. Litgrid сообщала, что в первом квартале почти половина, 47,5% общей потребности страны, была произведена за счет солнца и ветра. Установленная мощность этих станций уже достигла около 6 гигаватт. Удовлетворяет ли вас нынешний темп развития возобновляемой энергетики, учитывая, что до достижения цели осталось около полутора лет?
— Темп фантастический, в Европе мы вышли на первые места по соотношению производства из возобновляемых источников к потреблению. Всегда хотелось бы еще лучших темпов. Все ли мы сделали? Наверное, 99,9%, но если очень поискать, всегда можно найти, что улучшить.
Мы считаем, что прорыв действительно достигнут. У нас есть солнце, ветер, немного гидроэнергии и биотоплива, но все равно бывают дни, когда нет ни ветра, ни солнца. Зимой одних только традиционных возобновляемых установок недостаточно. Значит, нужны и другие способы: больше накопителей, больше соединений с другими странами и стабильные, надежные, недорогие источники генерации не только из возобновляющихся источников электроэнергии (ВИЭ). Это и позволит Литве полностью обеспечить себя электроэнергией.
— На рынке все же есть проблемы: окупаемость станций ВИЭ снижается, так как электричество подешевело по сравнению с пиком прошлых лет, затраты на балансировку высоки, а инерция развития исчерпывается. Ранее Европейская счетная палата предупредила Европейский союз (ЕС) о критической нехватке сырья именно для возобновляемой энергетики. Как вы будете решать эти вызовы, чтобы развитие продолжалось, в части деятельности Litgrid?
— Самое важное — обеспечить эффективность Litgrid как компании, помогающей и на старте, и в процессе реализации проектов. Чтобы не было долгих хождений по коридорам, чтобы мы были клиентоориентированной организацией. Когда рынок развивается с нуля, скорость роста в процентах кажется огромной. Затем, когда рынок насыщается, естественно, может показаться, что развитие замедляется. Но в абсолютных цифрах еще много проектов в фазе реализации, подключения как производителей, так и батарей продолжаются и будут продолжаться.
Естественно, на зрелом рынке процент прибыльности несколько снижается. Но те, кто развивает парки электростанций или батареи, никогда не смотрят на краткосрочные цены. Они знают, что скачки могли быть вызваны агрессией России против Украины или рекордно холодной зимой. Девелоперы рассчитывают бизнес-планы на десять и более лет, поэтому разовые удешевления не имеют долгосрочного влияния. Но если снижение цен становится тенденцией, они это учитывают. С другой стороны, радует, что оборудование дешевеет. Батареи значительно упали в цене, и мы можем закрывать все большие промежутки времени собственной выработкой, не прибегая к импорту.
Очень важны и соединения, так как по принципу сообщающихся сосудов электричество течет из зоны с более низкой ценой в зону с более высокой. К сожалению, наша география такова, что мы можем развить ограниченное количество таких связей. У нас есть соединения с Польшей, Латвией и Швецией, в будущем планируется Baltic-German Power Link с Германией. Германия и Литва географически удалены, и если у нас светит солнце, это не значит, что оно светит в Германии. Возможность обмена через такие интерконнекторы помогла бы подключить еще больше ВИЭ в Литве и стабилизировать цены.
— Вы говорите, что рынок ВИЭ в Литве зрелый, и упоминали, что места для таких станций будет в два-три раза больше. Здесь могут возникнуть сложности с балансировкой системы — если есть предложение, должно быть и потребление. Важен рынок балансировки — батареи, накопители. Видны позитивные знаки: в начале года к сети подключились несколько парков батарей, а регулятор подтвердил, что Litgrid сможет закупать услуги балансировки у Energy Cells. О чем говорит это решение, и видите ли вы появление достаточных мощностей на коммерческом рынке?
— Пропускная способность в сети есть, и она еще не исчерпана. Но если будет много производителей и мало потребителей, электричество просто некуда будет девать — и здесь возникает ограничение. Мы слышим это и от ESO: если бы люди изменили привычки и перенесли пик потребления с утра и вечера на полдень, емкости в сети стало бы больше. Тогда все бы производили и все бы потребляли. Мы можем экспортировать излишки через соединения, если соседи готовы их принять, но больше всего помогает внутреннее потребление. Второй аспект — балансировка для стабильности системы. Нужно иметь готовые резервы, которые включаются в ту же секунду, когда что-то случается.
Эти резервы стоят денег, они оплачены и подготовлены. Резервы Energy Cells предназначены для того, чтобы Литва была готова к работе в изолированном режиме — например, в случае технической аварии или саботажа — чтобы отключиться от континентальной Европы и сохранить стабильность системы стран Балтии.
С развитием коммерческого рынка услуг балансировки мы видим, что Energy Cells может меньше участвовать в текущем балансе и больше концентрироваться на подготовке к работе в изолированном режиме. Компания частично уходит с коммерческого рынка балансировки, так как раньше он был неразвит и Energy Cells работала «на два фронта».
— То есть теперь Energy Cells сможет больше сосредоточиться именно на стратегической функции?
— Да, они будут меньше участвовать в коммерческой балансировке. Согласован их постепенный выход, так как на рынке появилось достаточно игроков, способных обеспечить баланс при избытке производства или нехватке потребления. Первый шаг сделан: с мая потребность в услугах балансировки от Energy Cells снижена на 10 мегаватт (МВт).
— Какова перспектива дальнейшего снижения, когда будет следующая оценка?
— Установлены определенные ступени, мы договорились с Государственной службой регулирования энергетики, что будем следить за рынком. Одна из целей — конкуренция и адекватная цена. Батарейные парки Energy Cells построены с европейской помощью, и теоретически они не должны участвовать в коммерческой деятельности, их цель — стабильность. Но поскольку рынок тогда не был развит, было сделано исключение, от которого мы теперь постепенно отходим. План есть, но все будет зависеть от ситуации: если конкуренция и технические возможности будут достаточными, Energy Cells продолжит сокращать свою долю.
— В начале года Litgrid сообщала, что около 1,2 гигаватта мощности зарезервировано именно под накопители. Что это говорит о потенциале рынка?
— Накопители могут использоваться для разных целей, это бизнес-проекты. Самое простое — ценовой арбитраж: зарядка при дешевой электроэнергии и отдача в сеть в пик цен. Девелоперы могут зарабатывать на этой услуге. Также накопитель может участвовать в рынке балансировки — получать плату за готовность и, будучи заряженным наполовину, либо забирать излишки из сети, либо отдавать их в зависимости от дисбаланса. За дежурство и активацию резерва девелопер получает деньги за мегаватт-часы.
Спектр услуг расширяется, поставщики сами выбирают финансовую модель: только арбитраж, только балансировка или комбинация обоих вариантов.
— Когда сформируется еще более сильный рынок балансировки и коммерческие поставщики возьмут на себя основные услуги, сколько удастся сэкономить на этих расходах?
— Рынок регулирует себя сам: чем больше участников, тем конкурентнее цены. Оборудование дешевеет, и если Литве удастся производить больше своего электричества и увеличивать число накопителей, «ножницы» цен — когда днем электричество почти бесплатное, а в течение нескольких часов очень дорогое — будут сокращаться. Проекты дополнительных соединений с соседями также помогут амортизировать эти различия.
— Хотелось бы поговорить о Harmony Link. Вы упоминали, что в Польше объем работ значительно больше, чем в Литве, и вы готовитесь к возможному досрочному включению линии. Как продвигается сотрудничество и какую инициативу проявляет Польша?
— На литовской стороне работы идут интенсивно, прогресс хороший. На польской стороне работ в три раза больше, сложность в три раза выше, и вызовов у коллег тоже в три раза больше. Наши команды сотрудничают, мы ищем точки соприкосновения для ускорения процессов. Официальная амбиция — завершить проект в 2030 году, но поставлена задача найти возможности для ускорения. На уровне министров есть договоренность искать такие пути.
Но мы знаем, что в проектах такого масштаба всегда возникают факторы, замедляющие процесс. Поэтому вызов заключается не только в ускорении, но и в том, чтобы просто уложиться в оригинальный график.
— Что именно может замедлить работы на данном этапе?
— На литовской стороне мы не видим существенных факторов замедления, так как выполняем многие работы заранее. То, что сделано раньше срока, не обязательно ускорит запуск всего проекта, но точно не даст ему затянуться. Мы стараемся делать все раньше срока, потому что в процессе всегда можно столкнуться с непредвиденной проблемой. Например, мы уже выкупили землю для трансформаторной подстанции в Гижай, что хорошо. Процесс изъятия обычно долгий, но нам удалось договориться с собственником. На польской стороне вызовы те же: кабель очень длинный, реконструируются три подстанции, они сталкиваются с выкупом земель, разрешениями на прокладку, есть и охраняемые территории, где работы сильно ограничены.
Кроме того, проект уникален, такого оборудования нет «на полке». Его нужно выставлять на тендер по спецификациям, а производитель должен иметь мощности для изготовления. Например, кабель для польской стороны — это вызов, там нужно около 90 километров. А у производителей подходящих кабелей заказы обычно расписаны на несколько лет вперед.
— Можно ли считать, что у польской стороны меньше технических возможностей для быстрого завершения проекта?
— Очевидно, что у поляков больше вызовов, чем у нас, и они не излучают оптимизм. Но мы пытаемся найти общие решения. Возможно, наши компетенции или процессы закупок им помогут.
— Вспоминается процесс синхронизации, когда Литва активно подталкивала Латвию и Эстонию, сталкиваясь с их некоторой медлительностью. В итоге удалось синхронизироваться раньше. Нет ли сейчас похожей ситуации с Польшей?
— Есть поговорка, что у соседа трава зеленее. У нас всегда есть советы и пожелания друг для друга, но реально мы не вникаем в их проблематику до мельчайших деталей, а в таких проектах дьявол кроется именно в деталях. Поэтому мы смотрим конструктивно: можем ли чем-то помочь.
У нас есть общие форумы, расчеты шунтирующих реакторов — если одна сторона уже сделала расчеты и имеет спецификацию, возможно, второй стороне не стоит тратить на это время. Мы смотрим прагматично: нельзя просто прийти и сказать «работай лучше», можно получить ответ: «почему вмешиваешься, посмотри на свои сроки». Нужно проявлять уважение, профессионалы есть с обеих сторон.
— Недавно была расширена пропускная способность LitPol Link. Какую конкретную пользу это уже принесло Литве и Польше?
— Физически мы ничего не меняем в линии, но для стабильности системы часть мощностей зарезервирована под технические потоки для сохранения синхронного режима с Европой. Благодаря тому, что у нас много ветровой и солнечной выработки, мы настраиваем оборудование так, чтобы, например, ветропарки быстрее реагировали на наши сигналы. Если есть избыток производства, его можно оперативно притормозить.
Нам удалось договориться с участниками рынка, что их оборудование будет реагировать быстро. Это позволит держать меньший резерв на LitPol Link и отдавать освободившееся место под коммерческий поток. Мы уже увеличили пропускную способность на 36 МВт, она рассчитывается динамически. До конца года надеемся еще больше увеличить экспорт через LitPol Link.
Сейчас он достиг около 200 МВт в сторону Польши, к концу года планируем достичь 365 МВт, а к 2027 году — увеличить экспортные возможности до 500 МВт. Польза в том, что мы можем экспортировать излишки в пик производства, а поляки получают более дешевую электроэнергию, если у них дефицит. Это двусторонняя выгода.
— А заинтересована ли Польша в получении большего объема энергии из Литвы? Они ведь тоже активно развивают ВИЭ.
— Обмен между странами иногда преподносит сюрпризы. Было много дискуссий о NordBalt между Швецией и Литвой — когда его строили, все ждали, что дешевое электричество будет течь из Швеции в Литву. Но в первом квартале этого года мы впервые увидели обратную тенденцию: мы много экспортировали в Швецию. Предсказать работу рынков на годы вперед непросто.
Прогнозировался огромный рост потребления в связи с водородом, пока этого не произошло. Если водородная энергетика начнет развиваться, это повлияет и на генерацию ВИЭ, и на использование соединений.
— Соединение с Германией также является стратегической целью. Какие работы ведутся здесь?
— Я уже встретился с руководителем немецкого оператора, ответственного за этот проект. Сейчас проект на стадии первичной оценки — готовится европейский анализ затрат и выгод. На его основе моделируется финансирование и управление. Для такого проекта ожидается финансовая помощь от Еврокомиссии. Нужно помнить, что здесь участвуют три страны — Германия, Латвия и Литва. Точка входа в Германии известна, а по точке в Литве или Латвии еще нужно договориться.
Это не должно быть просто политическим желанием, выбор точки должен быть технически обоснован для максимальной эффективности. Затем последует дележ затрат и определение модели управления. Мы полагаем, что к 2030 году все эти решения будут приняты.
— Помимо Германии, Litgrid к 2035 году намерена удвоить пропускную способность с Латвией. Планируете ли вы это с учетом появления морских ветропарков?
— Если Litgrid ничего не сделает, мы не сможем подключить ни один морской парк. Мы должны быть на шаг впереди. Литва стала одним из лидеров по ВИЭ, потому что мы не ждали заявок, а начали реконструировать сеть заранее.
Соединение Baltic-German Power Link также открывает возможности для подключения морских парков. Для инвесторов знание о том, что это соединение будет, очень важно при расчете бизнес-планов.
— Еще пара тем. Вы упоминали инициативы по общей генерации в Балтии — малые модульные реакторы и гибкие газовые установки. На какой стадии переговоры с Эстонией и Латвией?
— Работы идут, наша роль — расчеты и моделирование: сколько и какой генерации нужно экосистеме. Мы должны моделировать ситуации, как Литве обеспечить себя, если международные соединения по каким-то причинам не работают. Решения о том, кто именно будет строить эти мощности, примут другие участники рынка.
Малые реакторы — это фактор стабильности, постоянная базовая мощность. Газовые станции — это гибкий инструмент, который может работать на полную мощность неделю зимой, а в остальное время использоваться минимально. Каждая страна сейчас проводит свои расчеты.
— До конца года вы должны завершить подключение подстанции Купришкес для парка Teltonika в Лепкальнисе. Как успехи?
— Прогресс хороший, идут подрядные работы. Мы планируем завершить подключение даже раньше срока. Символическая дата — 31 декабря, хотя изначально стоял август 2027 года. Большая часть кабеля — около 80% — уже проложена.
Но, как известно, последняя миля — самая трудная. Всегда может что-то случиться на финальном этапе.
— Например?
— Нам нужно протянуть кабель под дорогой через трубы на протяжении многих километров — это довольно уникальное решение. Было применено много инноваций для ускорения, но это несет риск — никогда не знаешь на 100%, сработает ли метод или придется искать альтернативу. Но все мобилизованы, так как есть понимание важности проекта для страны.
— Спасибо за беседу.
