Следы короля Сигизмунда, мародёров Наполеона и Феликса, «железного» почтальона

История виленских окраин

Сегодняшний эпизод для автора газетного текста стал именно таким, хотя речь идёт о Мицкунай (польск. Mickuny), местечке известном, расположенном буквально за околицей литовской столицы, если ехать по направлению к Лаворишкес, что у самой государственной границы с Беларусью.

Оказывается, это неприметное (если не брать во внимание то, что стоит весьма примечательно на берегу Вилии) поселение вплоть до XVII века было собственностью короля Речи Посполитой.

Здесь в фабричных масштабах добывали болотную руду. Полезное ископаемое использовали для изготовления холодного оружия, причём высокого качества и красивого. Этим ремеслом обитатели Мицкун не только прославились, но и оставили следы в военной истории средневековой Речи Посполитой.

В 1611 году король Сигизмунд III Ваза, он же Зигмунд III, он же Великий князь Литовский и король Польский Жигимантас, дарует лакомый кусочек некоему Валерию Шпырке вместе с правом построить через реку мост и собирать с проезжающих мыто (то есть, дань, налог). Дело выглядело прибыльным.

Как мы все знаем, сегодня по древнему пути сборщиков податей готово пойти правительство Ирана, задумавшее собирать «мыто» с судов, форсирующих Ормузский пролив. Увы, ничто не ново под луной, если на деньгах замешано.

Но у Шпырки дела не заладились. Фольварк сначала перешёл в руки семьи Балинских, затем Моравских, пока не достался Августу Бекю. В наши дни эти имя и фамилия ничего не говорят даже тем старожилам Мицкун, что служили президенту Юзефу Пилсудскому.

Между тем Бекю был профессором патологии, гигиены и судебной медицины в Виленском университете. Выходец из Гродно получил степени доктора философии и медицины, был послан в 1804-м в Шотландию исследовать прививку оспы. Возвратившись, первым начал прививать её в Литве.

Но это - профессиональная славная стезя, однако она не единственная из славных. Профессор - отчим Юлиюша Словацкого, одного из наиболее известных и любимых поляками поэтов.

Из-за отчима романтический служитель музы рассорился с самим Адамом Мицкевичем, который в своей поэме «Дзяды» вывел фигуру Доктора. И в ней легко узнаётся Бекю, в наказание за пособничество царским властям убитый молнией.

Камень на виленском кладбище Росы (Расу по-литовски) навсегда подарил покой учёному, но фигура Доктора в «Дзядах», как и прежде, будит неприязнь в читателях поэмы (надеемся, таковые среди виленчан ещё не перевелись).

Прав ли был Мицкевич? Не нам решать.

Что до Словацкого, то он навсегда сохранил в памяти те минуты счастливого детства, когда ребёнком бывал в поместье приёмного отца: «Мы лежали на копнах свежескошенной травы, не думая ни о чём, одурманенные запахами, отодвигая в сторонку мысли о том, что человек сам бренен, словно трава и полевой цветок».

Без сомнений, великая личность - главный клад человеческий цивилизации. Увы, не всем дано понять этот закон, особенно когда думы заняты кладами материальными.

С XIX столетия Мицкуны связаны с легендой о сокровищах. Достоверно известен такой полуфантастический, но более чем реальный случай.

«В ноябре 1812 года на 14-й версте Полоцкого шоссе, под мостом через реку Вилейку, прятался крестьянин деревни Мицкуны Юрий Маковский. По мосту шли отступающие французы. Маковский увидел, как несколько солдат сбросили с переправы в реку какой-то увесистый предмет. Когда колонна форсировала реку, любопытный крестьянин не побоялся нырнуть в ледяную воду, и его старания были вознаграждены. Он вытащил на берег бочонок с золотом! Этой богом посланной находки Маковскому (он умер около 1850 года) и его семье хватило на 30 лет!»

Вот такой исторический факт!

В районе Мицкун по мосту ежесуточно проезжают тысячи, но удача найти золото времён Наполеона более не улыбнулась никому. Как знать, может, бочонки и сейчас валяются на дне, медленно погружаясь в придонный ил и мусор, которого, к стыду следует признать, в неширокой и неглубокой Вилии с избытком.

Согласно историческим документам, в 1815 году Мицкуны перешли в собственность рода Пиларов (или Пиляров). Родоначальником в Литве был Николай Пилар (Пиляр), пехотный полковник шведской армии. Сыновья и внуки пошли по следам отца и деда, но уже служили под польскими знамёнами.

В середине XIX столетия Пилары (Пиляры) получили баронство. Благодаря стараниям одного из них в Мицкунах вырос костёл. Он служил до 1871 года, когда указом властей в нём был основан православный приход, действовавший в свою очередь вплоть до 1918-го. В двадцатых и тридцатых годах ХХ века хозяином в Мицкунах был Александр Пилар, о котором, к сожалению, практически не осталось информации.

Это о его сыне Романе Александровиче ходили легенды, приукрашенные из уважения и от страха. Ещё бы! Роман Людвиг Пилар фон Пильхау (полное имя и фамилия барона) был в СССР комиссаром Государственной Безопасности 2-го ранга. В родовых архивах говорится, что учился он сначала в частной гимназии в Вильно, затем в Швейцарии. В Петроградском университете изучал право, там же стал активным участником социал-демократического движения. Вернувшись в Вильно, оказался соучредителем Коммунистической партии. Был арестован поляками, но по обмену политическими заключёнными вновь оказался в России.

Вот ведь как странно судьба тасует колоду жизни!

По решению ЦК барона направили работать в ЧК - по материнской линии Роман был дядей Феликса Дзержинского. Служил в Особом отделе ВЧК-ОГПУ-НКВД заместителем начальника Внешней разведки Артура Христиановича Артузова (до 1918 года - Артура-Евгения Леонарда Фраучи).

Стремительная и блестящая карьера Романа завершилась в ночь с 16 на 17 мая 1937-го. Он был арестован, обвинён в принадлежности к агентуре польских разведорганов, а также в проведении вредительства в органах НКВД. Постановлением Комиссии в составе Наркомвнудела, Прокурора СССР и Председателя ВК ВС СССР от 2.09.37 приговорён к высшей мере наказания «в особом порядке». Расстрелян.

Среди жителей Мицкун в своё время ходили рассказы о визитах Романа в компании дяди Феликса в поместье. Семейные встречи иной раз заканчивались скандалами и яростными спорами. Иногда дело доходило даже до пальбы из револьверов.

Что касается «железного» Феликса, в Мицкунах его вспоминали только добрым словом. Да и как иначе? «Дзержинский часто навещал Пиларов, но в дом не заходил. С родственниками общался во дворе. В баронских комнатах мне не место, – говаривал. Ночевал вместе со слугами на кухне, в сарае или в конюшне. Свидетели вспоминали - Феликс Эдмундович любил помогать простым людям. Однажды местный почтальон, устав, присел у обочины. Мимо на велосипеде проезжал Дзержинский, предложил помощь и доставил почту всем адресатам».

Ещё сохранились несколько таких поучительных историй. Да и как иначе, если вдруг возле ворот собственного дома ты запросто нос к носу сталкиваешься с самим председателем Всероссийской Чрезвычайной Комиссии?

Чтобы пересечь Мицкуны на автомобиле, нужно не больше минуты. Светофоров в вотчине польских королей нет и сегодня. Но непростая история этого виленского предместья сама собой освещает путнику его дорогу.