Война это безумство
Об этом пишут газеты
Неужели подлинная история рассыплется в прах, как ненужное старьё?
В июне исполнилось 85 лет со дня начала Второй мировой войны (Вторая мировая война началась 1 сентября 1939 года с нападения Германии на Польшу. – Прим. «Обзора»). Именно тогда был разбомблен пионерский лагерь в Паланге, где отдыхали дети, только начинавшие жить. Увы, с того места уже убрали камень, напоминавший об этой трагедии. Видимо, с точки зрения сегодняшних деятелей, это событие не считается значимым.
Неужели однажды снесут и памятник Матери в Пирчюписе, напоминающий о деревне, где были заживо сожжены 119 человек – женщины, дети и мужчины?
Неужели сотрут из памяти и еврейские гетто, колонны людей, которых вели на расстрел, и ямы, которые они сами были вынуждены копать для себя и своих детей?
Будут ли помнить трагедию в Райняй, где в лесу были замучены и убиты 76 политических заключённых? Почтят ли память миллионов людей, погибших на фронтах?
Людей, которые сами пережили ужасы войны, уже не осталось. У некоторых ещё сохранились в памяти рассказы родителей или дедов, но и они постепенно уходят.
А то, что было так давно, начинает казаться почти неправдой.
Иногда история даже сознательно переворачивается. Те, кто напал, сжигал людей заживо и осуществлял Холокост, начинают изображаться более культурными и цивилизованными. А те, кто защищался и защищал других, – грабителями, насильниками и деспотами. Хотя, разумеется, по обе стороны бывало всякое. На войне не существует ни гуманизма, ни законов, ни правил.
Когда исчезают живые свидетели, историю легко перекраивать. Так, как кому-то выгоднее. Так, как более соответствует сегодняшней политической ситуации. И кто знает, что будут говорить и писать о Второй мировой войне ещё через сто лет? Не узнаем и не услышим. Ведь не станет и нас – тех, кто ещё успел услышать рассказы родителей, дедов и прадедов.
Не убий
Сегодня мы наблюдаем новую военную реальность. Только война идёт в тысяче километров, а иногда и ещё дальше от нас.
Гибель людей, превращённые в руины города, десятилетия честного человеческого труда в Украине, Палестине, Иране и Ливане… Разрушенная жизнь стала реальностью, которую не выбирал ни один простой украинец, палестинец, иранец или ливанец. Такой выбор сделали для них охваченные наполеоновским синдромом лидеры государств, и тех, которые напали, и отчасти тех, которые были поставлены под удар.
Для них больше не существует ни шестой Божьей заповеди – «Не убий», ни девятой – «Не лжесвидетельствуй», ни десятой – не желай чужого имущества, земли, дома, вола, осла и вообще ничего, что тебе не принадлежит. Они вообразили себя сильнее и Бога, и Аллаха.
Вот и избранные нами политики, насмотревшись на чужие войны, едва ли не каждый день повторяют, что на нас нападут. Хотя мы уже 36 лет живём свободно, и за всё это время никто не напал. Даже тогда, когда Литва ещё не входила ни в НАТО, ни в Европейский союз. Ибо мы никому ничего не должны – ни земли, ни полезных ископаемых, ни других богатств. Разве что кто-то захочет напасть из мести, которая ежедневно провоцируется.
Тем не менее, у сменяющих друг друга правительств не ослабевает энтузиазм готовиться к войне. Тревожные чемоданчики. Сигналы воздушной тревоги. Укрытия и убежища. Эти слова повторяются каждый день как мантра.
Теперь уже предлагается изменить закон о военном положении: учредить комендатуры во всех 60 самоуправлениях. Мечтается о десятитысячном военном резерве. О привлечении союзов Стрелков, Охотников и всего общества к обороне страны. О всеобщем призыве в армию и об обязательной военной службе всех молодых людей, возможно, даже девушек. Становимся похожими на Израиль с его почти перманентным военным положением.
Я никогда не куплю ружьё
В Литве расширяются старые и строятся новые оружейные заводы. В эту отрасль вкладывают деньги даже иностранные инвесторы – ведь сейчас она переживает подъём. Европа вооружается! Жителей призывают радоваться: появятся новые рабочие места. Но действительно ли это повод для радости?
Расширяются существующие и создаются новые военные полигоны. Деревни и древние леса превращаются в зоны военных учений.
Нам объясняют, что районы, где разместятся полигоны, военные базы и оружейные предприятия, станут безопаснее. Но так ли это? Не окажутся ли именно они первыми целями, если уж действительно враг нападёт?
Обсуждается возможность разрешить гражданским лицам приобретать и хранить дома огнестрельное оружие, чтобы и они могли стрелять по врагу.
Но не случится ли так, что от нынешней словесной ненависти – столь отвратительной, жестокой и бескультурной в социальных сетях и публичном пространстве – мы перейдём к реальному насилию? Как тот пожилой человек, которого недавно застрелила полиция после того, как он открыл огонь по своим родственникам. Или как женщина, которую некоторое время назад полицейский застрелил, когда она напала на них с ножом.
Таких людей далеко не единицы. Их может оказаться гораздо больше. Людей, желающих отомстить родственникам из-за наследства, соседям, друзьям или знакомым – за старые обиды, из-за разных взглядов или политических разногласий. Ведь некоторые деятели уже предлагали отстреливать людей, слушающих русскую музыку. А украинские военные во время учений стреляли по фотографиям политиков, которые не нравились определённым деятелям.
Не приведут ли психологические травмы и влияние социальных сетей к тому, что начнётся стрельба в школах и ночных клубах? Не повторятся ли кровавые трагедии, подобные тем, что происходят в Соединённых Штатах и других странах западного мира? А может быть, именно это и считается главным признаком «западности»?
И никто не спрашивает самого человека, хочет ли он покупать ружьё. Лично я не хочу. И не хочу, чтобы мой сосед спал с ружьём под подушкой. Не хочу, чтобы оружие оказалось у политического деятеля, ненавидящего людей с другими взглядами, или у его сторонников. Внутри Литвы и без того хватает войны между разобщёнными и противопоставленными друг другу людьми.
И я не хочу, чтобы из-за прихотей людей, жаждущих крови и зрелища сражений, в бессмысленных войнах погибали мои дети и внуки.
Одни будут прятаться на своих зарубежных виллах, а другим не хватит места даже в укрытии
А может быть, война действительно будет? Может быть, те, кто ежедневно призывает нас готовиться к ней, действительно знают что-то такое, чего не знаем мы? Может быть, войну планируют, рассчитывая постоянной её эскалацией спровоцировать противника? А может быть, кому-то война просто выгодна – так же, как выгодны и другие войны, происходящие сегодня в мире?
Иначе разве люди, которые так громко заявляют о своей любви к Литве, покупали бы виллы за границей, отправляли бы своих детей учиться за океан – туда, куда не долетит ни один вражеский беспилотник, – и продавали бы бизнес, приносящий миллионы?
Если внимательно посмотреть на жизнь так называемой элиты, можно найти множество подобных примеров.
Они уже подготовились. Заранее создали себе фундамент для новой жизни. И, вероятно, без особых душевных мучений и угрызений совести покинули бы Литву, если бы на неё действительно напали. Уехали бы за границу и продолжили наслаждаться жизнью.
А мы достали бы ружья из-под подушек и пошли защищать Родину, которая предоставила привилегии им, но не нам?
На фронт отправились бы наши дети и внуки, потому что мы – не привилегированные папы и мамы, дедушки, бабушки, дяди или тёти. Возможно, для нас не нашлось бы места даже в убежище.
В мире, где так много говорят о правах человека, почти не говорят о самом главном праве – праве жить.
У войны нет ни сердца, ни глаз. Она глуха, бездушна и безумна.
И только мудрые, сдержанные и дипломатичные руководители государств способны стать той силой, которая поможет обуздать это чудовище.
