Кладоискатель премии не дождался
Переводы «Обзора»
Клайпедчанин нашёл исторический клад, но, передав его государству, остался ни с чем: премии он так и не получил.
Житель Клайпеды, обнаруживший около килограмма старинных серебряных монет, передал клад государству, однако обычного в таких случаях вознаграждения за находку не получил. Выяснилось, что решение было обусловлено не только его действиями, но и пробелами в регулировании использования металлоискателей и выплаты вознаграждений за находки, сообщает LRT.lt.
Представители Департамента культурного наследия поясняют, что решения в подобных случаях принимает специально создаваемая комиссия по кладам.
«Её задача – определить рыночную стоимость клада и решить, куда он будет передан», – говорит временно исполняющий обязанности руководителя отдела координации деятельности Департамента культурного наследия Ричардас Дедяла.
В данном случае найденный в Клайпеде клад был передан в Клайпедский Музей истории Малой Литвы, однако комиссия решила, что нашедший не имеет права на вознаграждение.
Нет чёткой системы
По словам Р.Дедялы, ключевым обстоятельством стало то, каким образом клад был обнаружен.
«Человек нашёл этот клад в два этапа. Сначала он представил несколько найденных вещей, которые были рассмотрены Комиссией по оценке движимых культурных ценностей, поскольку тогда ещё не было известно, что речь идёт о кладе. Но позже он вернулся на то же место с металлоискателем, обследовал весь участок и принёс ещё больше находок», – объясняет он.
По словам Р.Дедялы, закон запрещает целенаправленно искать культурные ценности, поэтому такое поведение лишило человека возможности претендовать на вознаграждение.
Тем не менее эта ситуация выявила более широкую проблему – в Литве отсутствует чёткая система разрешений на использование металлоискателей для поиска культурных ценностей.
«Такой формы разрешения нет, потому что в Литве не урегулирована сама система использования металлоискателей. Никакого разрешения выдать нельзя, потому что оно просто не предусмотрено», – говорит специалист.
По его словам, государство сейчас регулирует прежде всего сам запрет на поиск культурных ценностей с помощью металлоискателей.
Р.Дедяла также подчёркивает, что археологические находки должны исследоваться профессиональными методами.
«Сейчас следовало бы выяснить, инициировать археологические исследования и посмотреть, не осталось ли на этом месте ещё каких-либо частей клада. Получилось так, что человек собрал находки неархеологическими методами и затем их передал», – говорит он.
Специалист утверждает, что решение о невыплате премии в данном случае остаётся в силе.
«Если музей хочет назначить какое-то вознаграждение, он может это сделать, однако менять решение комиссии по кладам не планируется», – говорит он.
Несколько категорий искателей
Главный специалист Клайпедского территориального отдела Департамента культурного наследия Лайсвунас Каваляускас говорит, что сообщество лиц, использующих металлоискатели, неоднородно: среди них есть и люди, которые передают находки специалистам, и те, кто незаконными поисками наносит ущерб наследию.
«Мне уже около двадцати лет приходится общаться с людьми, использующими металлоискатели, и среди них встречаются самые разные люди. Находки приносят даже школьники – искренне показывают, что нашли. Среди этих предметов бывают и археологические находки», – рассказывает он.
По словам Л.Каваляускаса, часть лиц, использующих металлоискатели, ведёт себя ответственно – передаёт найденные предметы специалистам по охране наследия и тем самым помогает историческим исследованиям.
«В прошлом и позапрошлом годах люди принесли немало археологических находок. Один человек передал более 600 предметов, и было установлено, что это ранее неизвестный могильник», – рассказывает он.
Однако существует и другая группа – так называемые «чёрные копатели».
«Мне приходилось сталкиваться и с ними. Один из самых ярких примеров – в 2009 году на могильнике в Апуоле были задержаны два человека, раскопавшие и повредившие не одно древнее захоронение в Западной Литве. Им был предъявлен иск на полмиллиона литов», – вспоминает специалист.
По его словам, после этого случая правила использования металлоискателей были ужесточены, а законодательство изменено.
Первый такой случай
Говоря о найденном в Клайпеде кладе серебряных монет, Л.Каваляускас считает, что оценивать действия конкретного человека нужно осторожно.
По его словам, этот человек ещё в 2021 году, принёс два найденных предмета. Тогда они были оценены как случайные находки. Позже он пригласил специалиста на место обнаружения и показал, где был найден клад.
«Когда мы приехали на место у реки Дане, он показал небольшой прокоп, глубиной около 20 сантиметров и, вытащив коробочку, показал, что нашёл. Я понял, что это действительно уникальная вещь для Западной Литвы», – вспоминает Л.Каваляускас.
По его словам, до этой находки в Западной Литве было известно лишь несколько фрагментов подобных кладов литовской гривны.
«Отчасти я его оправдываю. Тогда он нашёл те два предмета, и ему стало любопытно. Прошло пять лет – а вдруг там осталось ещё что-то? Он пошёл проверить», – говорит Л.Каваляускас.
Он подчёркивает, что при обнаружении потенциально важной археологической находки необходимо как можно быстрее оценить место и провести исследования. Найденный в Клайпеде клад стал первым таким случаем.
«Мы всё сделали по установленной процедуре: человек дал показания, на месте я составил акт осмотра фактических обстоятельств, все материалы передал департаменту, оценочный совет рассмотрел их, а затем передал комиссии по кладам», – рассказывает он.
Л.Каваляускас считает, что вознаграждение за находку клайпедчанину, видимо, всё же полагается.
«Поскольку чёткая процедура не установлена, то пока её нет, человеку, который добросовестно приносит такие находки, вознаграждение должно было бы полагаться», – говорит он.
Законы оставляют ситуацию в «серой зоне»
Член клуба пользователей металлоискателей Тадас Якубенас говорит, что эта история выявила более широкую проблему – в Литве до конца не урегулировано, как должны проводиться подобные поиски.
«Законодательная база сейчас в Литве хромает. Мы находимся в серой зоне: официально проводить поиски нельзя, но при этом отсутствует чёткое регулирование», – говорит он.
По словам Т.Якубенаса, для большинства пользователей металлоискателей это не способ заработка.
«Делаем ли мы это ради денег? Конечно, нет. Это не то хобби, за которое мы ждём какой-то награды», – утверждает он.
Однако он признаёт, что сообщество пользователей металлоискателей неоднородно.
«Нужно различать: для кого-то это, возможно, работа, кто-то пытается заработать на этом деньги. А есть другая группа людей, для которых это способ провести свободное время, и у них есть интерес к истории», – говорит он.
По словам Т.Якубенаса, часть членов клуба передаёт находки специалистам и не требует за это вознаграждения.
«Наш клуб работает вместе с археологами, которые нам доверяют и приглашают нас на поиски и разведку. Если мы сдаём находки, то всегда говорим, что нам за них ничего не нужно. Это часть нашей общей истории. Я не думаю, что правильно брать за это деньги», – говорит он.
Но, по его мнению, одна из главных проблем – как отличить человека, для которого это просто хобби, от того, кто ведёт запрещённый целенаправленный поиск культурных ценностей.
Видят необходимость изменить порядок
Главный специалист по политике в области культурного наследия Министерства культуры Романас Сянапедис считает, что обсуждаемый случай выявил пробелы в системе вознаграждения за археологические клады, переданные государству.
«Это правовой вопрос, требующий более широкой дискуссии. Очень хорошо, что после такого события клад был передан музею и теперь может быть исследован и показан обществу», – говорит он.
По словам Р.Сянапедиса, хотя этот случай закончился благополучно, в Литве были и гораздо более печальные ситуации, когда культурное наследие подвергалось уничтожению.
«Были и более грустные факты, когда были разграблены курганы – я имею в виду могильник в Абяючай, раскопанный чёрными археологами», – говорит он.
Тем не менее, по мнению специалиста, нынешняя ситуация показывает, что необходимо заново оценить, как должны регулироваться передача таких находок и поощрение нашедших их людей.
«Мы узнали о кладе только из публичного пространства. Лайсвунас подробнее осветил ситуацию, и я согласен с его позицией, что человека, возможно, стоило бы отблагодарить», – говорит Р.Сянапедис.
Он подтвердил, что министерство видит необходимость изменить действующий порядок.
«Существует приказ министра культуры от 2005 года, утверждающий правила выплаты вознаграждений за клады, изъятые для общественных нужд. В течение 20 лет он не менялся, это говорит о том, что такие случаи происходили не часто, и приоритетом не считались», – пояснил он.
В настоящее время в министерстве разрабатываются поправки в правовые акты, связанные с вступлением в силу новой редакции закона об охране недвижимого культурного наследия.
«Одной из работ будет анализ данной проблемы и возможное обновление приказа министра с учётом и потребностей сообщества искателей, и практики других стран», – говорит Р.Сянапедис.
