Командующий ВС Литвы убежден - американские военные вернутся в Литву - СПЕЦИАЛЬНО ДЛЯ BNS

Командующий литовской армией Раймундас Вайкшнорас заявил, что уверен в возвращении американских военных в Литву.

«По имеющейся у меня информации, все идет хорошо, американские военные будут в Литве — как и было обещано», — заявил генерал в интервью агентству BNS.

Он утверждал, что не может назвать конкретные маштабы дислокации или даты.

Агентство BNS сообщало, что США в настоящее время пересматривают присутствие своих войск в Европе. Более тысячи американских солдат завершили свою ротацию в Литве этим летом, но некоторые из них остались в стране.

«Новая ротация (военные – BNS) уже прибыла, и это группы передового базирования, ответственные за прием. Так что у нас есть этот элемент, там все в порядке. Они следят за построенными нами казармами, за техническим парком, за оборудованием, за оставшейся техникой, все в порядке. И они готовятся специально к прибытию новой ротации», — сказал командующий армией.

С 2019 года американцы регулярно размещают батальоны войск в Литве. С началом российского вторжения в Украину Вашингтон изменил статус своих войск в Литве на непрерывную ротационную дислокацию.

Эти усиленные батальоны обычно состояли из тысячи и более солдат с разнообразным боевым снаряжением. Литва заявила о готовности принять до 1500 американских военнослужащих.

Командующий ВС Литвы призывает сохранить уровень оборонного фининасирования 09:49 2026-08-24 Новости Литвы, Экономика Литвы ВИЛЬНЮС, 24 августа, BNS - Командующий литовской армией Раймундас Вайкшнорас заявил, что для поддержания нынешних темпов развития военных мощностей необходимо выделить в бюджете следующего года такое же, а возможно, даже большее финансирование.

Литва планирует выделить на оборону в бюджете этого года 5,38% валового внутреннего продукта (ВВП). Политики не называют конкретных цифр, но заверяют, что финансирование обороны в следующем году составит не менее 5% ВВП.

«Если мы хотим, чтобы наши проекты, развитие нашего оборонного потенциала не останавливались, и нам бы не пришлось от чего-то отказываться только потому, что у нас закончился один-два евро, то мы должны поддерживать тот же уровень финансирования. Не меньше, а может быть, даже больше», — сказал генерал в интервью BNS.

«Мы все понимаем, что добиться большего с меньшими ресурсами сложно, если не невозможно», — добавил он.

На минувшей неделе Госконтроль сообщил, что даже при быстром росте финансирования национальной обороны система закупок вооружений и военной техники не справляется с потребностями вооруженных сил. По его данным, доля неудачных закупок в оборонном секторе за два года увеличилась в два с половиной раза, и процесс принятия решений мог бы быть более эффективным.

По словам военного командующего, главная проблема — это бюрократия.

«Бюрократия убивает скорость, поэтому иногда у нас благие намерения, но результат не вызывает особого восторга и не подходит для нашей системы обороны. Я никого не критикую, нам нужно понимать, что это системная проблема, которую необходимо изменить. Вероятно, именно поэтому людям платят за разработку механизмов», — сказал Р. Вайкшнорас.

– Вторжения беспилотников в страны восточного НАТО продолжаются беспрепятственно. Последний подобный инцидент в Литве был зафиксирован три месяца назад. Вероятно, это лишь вопрос времени, когда это повторится. Как военные усилили противовоздушную оборону за это время?

– Пока рядом с нами, очень близко к границе, идёт война, вероятно, никто не может сказать, что это не повторится или что это не произойдёт – намеренно или непреднамеренно. А тот недавний инцидент, когда беспилотник залетел на территорию Латвии, был спланирован с помощью средств радиоэлектронной борьбы как России, так и, возможно, Беларуси. Однако украинцы имеют право защищаться, даже атакуя и уничтожая определённую важную, чувствительную инфраструктуру на российской территории.

Однако подобные инциденты (вторжения дронов – BNS) неизбежны, и мы наблюдаем это уже более года. Наш ответ таков: (...) возможно, мы пока ничего конкретного не достигли, потому что находимся только в процессе сбора данных, но обнаружение уже улучшено, у нас уже есть возможность видеть гораздо дальше, особенно на малых высотах, что очень важно для обнаружения этих небольших летающих или низколетящих объектов.

И этот латвийский пример уже показал, что мы уже следили за этим вторжением, мы видели его — наши ВВС видели его так же хорошо, как и латвийские: они видели его с гораздо большего расстояния и могли подготовиться к нему, и в результате силы Балтийского воздушного патрулирования были вовремя направлена ​​с авиабазы ​​Шяуляй и уничтожила этот беспилотник в безопасном месте, где падающие обломки не причинили бы никому вреда и не уничтожили бы никого.

— Значит ли это, что в Литве, если туда прилетит беспилотник, его уничтожат в воздухе?

— Да. (...) Всегда есть определенные нюансы, которые учитывает оперативный дежурный и, в конечном итоге, сам пилот, видя угрозу, видя, какой ущерб может быть нанесен, потому что мы все еще живем в мирное время, и иногда, возможно, разрешение полета — гораздо лучшее решение (...) чем (если самолет будет сбит — BNS) падающие обломки могут убить кого-нибудь.

Это гипотетические вещи, но наша позиция такова: мы должны уничтожать, мы не можем ничего впускать – независимо от того, с какой стороны это летит, независимо от того, российские это беспилотники, украинские или под этим ложным флагом. Любой беспилотник, прилетевший без разрешения, представляет для нас угрозу. (...) Если бы был подобный случай, как в Латвии или Эстонии, мы бы уничтожили его в безопасных местах. И у нас есть эти безопасные места, у нас есть эти гибкие пространства, мы договорились с Министерством транспорта о системе, позволяющей очень быстро, за несколько секунд, закрыть определенные зоны в любой момент.

Видите ли, в мирное время, летом, в воздухе летает множество других объектов: планеры, а также несколько аэродромов недалеко от границы, где летают сверхлегкие самолеты и частные летательные аппараты. Все это может помешать успешному проведению операции, поэтому очень важно обеспечить безопасность всего, что находится в воздухе.

Что касается качественных изменений, то, как и планировалось и обещалось, мы уже заменили нашу систему малой дальности RBS-70 на NASAMS , и сегодня подходы к Вильнюсу защищены гораздо эффективнее, мощнее и с большей дальностью.

– Насколько я понимаю, это новое решение, поскольку вы раньше об этом не упоминали.

– Мы не хотели слишком увлекаться, как говорится, сначала нужно это сделать, а потом уже говорить. Такой план был еще весной, когда мы узнали, что получим вторую батарею NASAMS. Потребовалось некоторое время, чтобы освоить ее, внедрить в вооружение, но сегодня у нас гораздо более эффективная система.

Да, критики могут сказать, что NASAMS — это не тот инструмент, с помощью которого дорогие ракеты сбивают дешевые беспилотники, но пока у нас нет других инструментов, это, вероятно, наиболее универсальный инструмент, подобный ракетам, используемым истребителями ПВО Балтийского региона, которые, конечно, дороги, но на сегодняшний день являются наиболее эффективным средством, потому что вы можете догнать этот беспилотник на любой территории Литвы и уничтожить его. NASAMS обеспечивает нам скорость, дальность и точность.

– Поскольку это уже произошло, не могли бы вы сообщить, как долго NASAMS занимается охраной подъездной дороги к Вильнюсу?

– Возможно, стоит немного прикрыть эту завесу. Вероятно, это не самый важный момент, поскольку самое главное – это более эффективная защита тех мест или точек доступа, откуда, согласно нашей более или менее истории этого года, потенциально могут залетать эти несанкционированные дроны или другие объекты.

— Охватывает ли система NASAMS весь Вильнюс или только подъездные дороги?

– Мы стремимся охватить всю территорию Литвы, но имеющиеся средства позволяют охватить лишь определенные районы. Я не хочу сейчас раскрывать (более подробную информацию – BNS), потому что это важный момент, если рассматривать его через призму оперативной безопасности, простите, но я могу лишь упомянуть, что мы лучше видим, лучше обнаруживаем, и возможности уничтожения или нейтрализации также значительно возросли.

– Вы сказали, что военные должны получить прототипы перехватчиков беспилотников к концу лета или началу осени. Дошли ли они уже до военных?

– Жаль, что они еще не прибыли, но пока нет, и я не могу сказать, какие у нас планы, потому что они находятся в процессе закупки. Вероятно, мы получим их осенью, по крайней мере, первые тестовые партии, с которых мы сможем начать тестирование и интеграцию в нашу систему.

– Литовская военная разведка недавно подтвердила, что располагает информацией о том, что Россия рассматривает возможность нанесения ударов по объектам критической инфраструктуры в Балтийском регионе с использованием украинских беспилотников. Между тем, американские СМИ, ссылаясь на информацию собственных разведывательных служб, утверждают, что подобная ограниченная атака может произойти уже осенью. Что вам известно об этом?

– Вероятно, мы знаем столько же, сколько и все остальные, утечка информации в публичное пространство, скорее всего, произошла не просто так, а в качестве превентивных мер, чтобы показать России, что мы знаем, видим и помним, что обвинить в этом кого-то другого, а не их, будет невозможно.

(...) Возобновление роста числа случаев саботажа в том или ином месте в Европе, безусловно, вызывает беспокойство, и мы видим, что российские спецслужбы, вероятно, используя местных жителей, возможно, подкупленных или через туристов, пытаются повлиять, запугать, особенно предприятия, оборонную промышленность, которая производит товары, необходимые Украине, чтобы страны отказались от любой поддержки Украины.

Вероятно, именно это и произошло, происходит и будет происходить в будущем, вопрос лишь в том, как мы отреагируем и что будем делать. Этот ответ также включает в себя укрепление наших стратегических объектов, особенно энергетических, и поддержку Службы общественной безопасности. Конечно, каждая компания и организация также несут ответственность за защиту своих активов и принятие определенных мер. Я имею в виду наши государственные предприятия, которые, кстати, делают это очень успешно: они консультируются с военными по определенным вопросам. (...)

Я бы сказал так: тактика запугивания со стороны России не изменилась, для нас это не новость, об этих угрозах было известно пару месяцев назад, что что-то планировалось, просто информация иногда пересматривается, появляются новые детали, потому что разведывательный процесс никогда не прекращается, мы в основном используем ту же базу данных, что и все остальные страны НАТО.

– Есть ли у литовской разведки информация о том, что осенью может быть организована какая-либо диверсионная акция, кинетическая провокация?

– Я не могу строить предположения, потому что прерогатива разведки – это разведка, выдача сертификатов, а решать, сколько раскрывать, а сколько не раскрывать, – это дело наших лидеров. Мы готовимся к любому моменту, каждый день. (...) И, вероятно, сегодня нет достоверных данных о том, произойдет что-то или нет, но, возможно, завтра они появятся. Это, я бы сказал, часть процесса, и все очень сильно зависит от готовности всех учреждений и организаций в нашей стране предотвратить эти угрозы. Я не могу комментировать что-либо конкретно, потому что не хочу строить предположения, а сертификаты обычно засекречены. (...) Когда мы узнаем что-то большее, мы сообщим об этом.

– Каково нынешнее состояние российской армии по сравнению с ситуацией до начала войны в Украине?

– Вероятно, в последние годы наблюдается парадокс: их военная промышленность настолько хорошо развита, что во время войны они производят больше, чем до войны. Конечно, говорить об эффективности, пожалуй, сложно, здесь, возможно, украинцы могли бы больше рассказать о том, сколько им удается перехватить, сбить, сколько целей поразить, но и производство бронетехники, и производство ракет, всевозможных беспилотников, боеприпасов осуществляется в довольно больших масштабах, поэтому трудно привести их к мирному соглашению или прекращению огня при всей нашей западной поддержке Украины. И россиянее это знают, (...) что у них все еще есть преимущество перед тем, что мы предоставляем Украине, чтобы она могла противостоять этому.

С началом мобилизации у них начала ощущаться нехватка людей, несмотря на то, что они могут получить много боеприпасов, оружия и ракет, хотя, да, это оказывает огромное влияние, особенно психологическое. (...) Россия в три раза больше по численности населения, чем Украина, поэтому они пока еще могут мобилизовать определенное количество добровольцев, но мы видим, что у них уже начинает ощущаться нехватка людей — учитывая, сколько людей погибает или нейтрализуется каждый месяц, им уже трудно восстанавливаться. Из-за этого ходят слухи, что мобилизация может быть объявлена ​​в конце этого года или в следующем году, чтобы заполнить недостающие места в подразделениях.

На мой взгляд, в некоторых местах, особенно у границы с Финляндией, они уже начали и находятся на полпути к завершению строительства новых частей. Сейчас помещения там пустуют, поэтому цель, вероятно, состоит в том, чтобы их заполнить. В том же Калининграде численность пехоты, вероятно, сократилась в десять раз, на данный момент там только призывники, поскольку вся масса отправляется непосредственно на фронт. Эти ресурсы для них уже заметно сокращаются, поэтому им приходится принимать другие решения о том, как пополнять и содержать свои подразделения, (...) но у них есть средства, будь то меры влияния, денежные или принудительные меры.

– Давайте поговорим о Литве. Ваш срок полномочий еще даже не прошел и половины, а вы уже работаете с четвертым правительством. Новые министры приходят со своим собственным видением того, какими должны быть приоритеты в развитии потенциала. Госконтроль заявил, что система закупок вооружений не способна удовлетворить потребности армии, и одной из причин этого является изменение приоритетов. А у вас самих есть четкое политическое направление развития военного потенциала?

– Видите ли, здесь можно заметить, что что-то не происходит или идет не так, я этого не вижу. Каждый раз новое правительство составляет свою программу и устанавливает приоритеты, но в целом приоритеты в отношении обороны не меняются. Мы по-прежнему инвестируем в прием немецкой бригады, в развитие нашей дивизии, противовоздушная оборона поднялась (в приоритетном списке – BNS), но и у предыдущих правительств она была в приоритете, (...) также всеобщая оборона посредством всеобщей воинской повинности. Я бы сказал, может быть, они просто перестраивают очередность, но сам принцип не изменился.

Мы продолжаем поддерживать службы Министерства внутренних дел, такие как Государственная пограничная служба, Служба общественной безопасности. Я думаю, что эти процессы управляемы, ясно, куда мы движемся, каковы наши приоритеты. (...) Я бы хотел, чтобы эти направления сохранялись, но для того, чтобы их сохранить, и если нам понадобится что-то дополнительное, должно быть соответствующее финансирование.

Обсуждения по поводу финансирования уже начались, я уже слышал от представителей общественности о наших экономических показателях и о том, сколько средств можно выделить тому или иному министерству. Вероятно, сейчас обсуждается вопрос о приоритетах: образование, экономика или что-то еще, но оборона должна оставаться одним из важнейших направлений, потому что у нас есть очень четкий план, иначе, если по какой-либо причине оборона не будет финансироваться в запланированном объеме, нам придется чем-то пожертвовать.

Это, пожалуй, вызывает у меня наибольшее беспокойство. Ведь мы все понимаем, что добиться большего с меньшими ресурсами сложно, а может быть, даже невозможно. Поэтому мы, как военные, активно представляем свои предложения министерству, на котором, возможно, следует сделать акцент, и таким образом гарантируем, что финансирование не сократится.

– О финансировании мы поговорим чуть позже, но я хотел бы остановиться на комментариях Госконтроля. И в чем, на ваш взгляд, главная причина того, почему система закупок вооружений не способна удовлетворить потребности армии?

– Это, вероятно, сложный вопрос, потому что главная проблема – и я говорю это не в первый раз – заключается в том, что наши процессы и процедуры следует упрощать, а не усложнять. Иногда случается так, что мы хотим упростить ситуацию, но в итоге добавляем еще больше мер предосторожности.

Мы все понимаем, что средства, выделенные на национальную оборону, должны использоваться максимально прозрачно, чтобы ни один цент не был потрачен впустую, никто не хочет подобных скандалов. Мы все не только военные, но и граждане, мы понимаем, что это деньги налогоплательщиков, и все должно быть инвестировано правильно, туда, где это наиболее необходимо.

Это не только литовская проблема, весь Европейский Союз, а может быть, и США, сталкиваются с той же проблемой: для приобретения необходимых инструментов требуется время. Особенно это касается государственных закупок, где существует множество гарантий, и эти гарантии – каждая запятая, каждая точка – не сокращают, а удлиняют (процесс – BNS). Это задача наших политиков и правительства – как упростить этот процесс, как сделать законы проще, но с механизмами контроля.

(...) Легко сказать, трудно сделать, но для меня, как для командира, я бы сказал, что существуют определенные риски, и, возможно, одним из факторов должно быть и предположение, потому что без риска сегодня не добьешься скорости. Должен быть баланс. Как этого добиться? Видите ли, я не занимаюсь закупками, мы, военные, определяем требования. (...) Бюрократия убивает скорость, поэтому иногда у нас благие намерения, но в результате нам нечем похвастаться или интегрировать в нашу оборону. Я никого не обвиняю, здесь нужно понимать, что это системная проблема, которую необходимо изменить. Вероятно, именно поэтому людям платят за разработку механизмов. (...)

– Давайте поговорим о противовоздушной обороне. Несколько лет назад военные призывали не переоценивать влияние беспилотников, поскольку оперативные и стратегические цели в ходе конфликтов достигаются с помощью тяжелого вооружения. Насколько актуален этот подход сейчас, учитывая массированные атаки беспилотников со стороны России и Украины?

– Ничего не изменилось, классика остаётся, и война в Украине показывает, что некоторые сражения также ведутся с использованием бронетехники, артиллерия работает так же успешно и эффективно. Необходимо оценить множество факторов, которые иногда, возможно, игнорируются. Да, дроны значительно изменили облик боя, теперь расстояния больше, бои солдат против солдат происходят очень редко, но дроны по-прежнему являются вспомогательным средством.

(...) Тем не менее, концепция многодоменных совместных операций остается очень четкой, объединяя все виды сил. И когда есть взаимодействие: есть противовоздушная оборона, есть качественная разведка, есть налаженная связь, тогда мы можем обнаружить противника, нанести максимально глубокий удар и уничтожить его резервы, одновременно сохраняя свою территорию.

Бронетехника необходима в любом случае, потому что пока солдат находится на земле, вы контролируете территорию. Вы не можете контролировать территорию с помощью дронов. Вы можете делать это в течение определенного периода времени, но позже кто-то должен прийти и занять эту территорию, если вы хотите ее удержать. Возможно, это основная отправная точка, из которой вытекает эта мысль.

Если рассматривать это через призму Литвы, то мы не стоим в стороне, не ждём окончания войны в Украине, мы внедряем лучшие практики в литовской армии. Весной уже проводились учения, а осенью, в сентябре-октябре, пройдут учения «Гриффон» — мы создадим очень большую концентрацию таких же дронов, сформируем «противоборствующие силы», которые будут пытаться бросать вызов, чтобы солдаты и командиры могли принимать правильные решения. Таким образом, за счёт включения различных летательных, наземных и надводных дронов, мы станем лучше и эффективнее.

— Иными словами, вы не видите необходимости прекращать закупки бронетехники, как, например, в Эстонии, и перенаправлять эти средства на противовоздушную оборону?

— Видите ли, тут два момента. Возможно, не секрет, что за уже подписанные контракты, даже если их расторгнуть, всё равно придётся платить. Нет смысла даже говорить об этом, обсуждать это. Однако мы можем адаптировать уроки, извлеченные из опыта украинцев, (...) каждый раз вместе с командующими войсками обдумывать, как применить этот новый опыт. (...)

redakcija@bns.lt, Вильнюсское бюро