Беднее литовских пенсионеров только латвийские

Литовские власти обещают повысить пенсии, а дополнительные средства для этого предлагают найти в резерве «Содры». Что такое решение будет означать для нынешних и будущих пенсионеров?

Об этом в передаче новостного портала tv3.lt Dienos pjūvis («Срез дня») дискутировали профессор Вильнюсского университета, экономист Ромас Лазутка и доктор социально-экономических наук Богуславас Гружевскис.

Более высокие пенсии за счёт профицита «Содры»?

Министр социальной защиты и труда Инга Ругинене обещает, что в следующем году пенсии вырастут как минимум на 10 %, а возможно, и больше. Дополнительное повышение пенсий предлагается профинансировать за счёт профицита «Содры». Как вы оцениваете этот первоначально представленный план? Каково ваше мнение?

Р.Лазутка: Я считаю, что, когда 40% пенсионеров живут в бедности, профицита у «Содры» вообще не должно быть. Если говорить не просто о процентах, а о конкретных людях, то примерно 270 тысяч литовских пенсионеров имеют доходы ниже черты бедности.

В такой ситуации никакого профицита бюджета «Содры» быть не должно – все эти деньги следовало бы выплатить пенсионерам. Я понимаю министра, потому что её возможности ограничены. У нас большой дефицит государственного бюджета, и нельзя занимать больше, чем 3% валового внутреннего продукта (ВВП).

Резерв «Содры» и профицит, который образуется в этом году, как раз создают возможность брать кредиты и покрывать различные расходы из государственного бюджета. Просто министр находится в такой ситуации и может сказать только то, что ей позволяется. В действительности, вероятно, Министерство финансов рассчитывает, какую часть профицита «Содры» можно использовать, именно эту сумму и выделят.

Допустим, если бы вы были министром финансов, согласились бы вы использовать весь этот профицит и оставить только средства резерва «Содры»?

Р.Лазутка: Конечно. Но при условии, что необходимо сократить дефицит госбюджета. Это означает, что в госбюджет нужно собрать достаточно средств, чтобы их хватало и на финансирование обороны, и на образование, и на дороги.

Субсидии предоставляются различным сферам, финансируется сельское хозяйство и так далее. Все эти направления следовало бы финансировать из государственного бюджета. Тогда так называемый профицит бюджета «Содры» был бы высвобожден, и его можно было бы использовать. Если же госбюджет остаётся с таким большим дефицитом, то и возможности министра финансов соответственно ограничены.

Здесь речь идёт о более широких решениях всей власти или даже всех предыдущих правительств, потому что нынешняя власть – не единственная, которая так поступает. По сути, сейчас можно сказать, что бюджеты «Содры» и государства снова объединены. На четвёртый день после восстановления независимости Литвы, в 1990 году, была создана «Содра» с отдельным, автономным от государственного, бюджетом.

В советское время пенсии выплачивались из центрального московского бюджета. Мы создали отдельный, автономный бюджет социального страхования, а теперь он, по сути, снова объединён с государственным бюджетом. В том смысле, что деньги «Содры» нельзя свободно использовать непосредственно по их назначению.

Поэтому эти деньги накапливаются. Сейчас там около 800 миллионов евро, в этом году продолжает формироваться профицит, резерв. И тогда появляются самые разные аргументы, почему этот резерв нельзя трогать. Ответ очень простой: государство просто не справляется с управлением государственными финансами и госбюджетом.

Эта неспособность напрямую отражается на жизни пенсионеров, среди которых, как я уже сказал, примерно 40% живут в бедности. Каждый год примерно 40 тысяч пенсионеров уходят в мир иной, где пенсии уже не нужны, но они уходят, живя в бедности.

А им всё обещают: то повышение на 10 %, то ещё на 10 %. Всё растёт: растут цены, растут зарплаты работающих людей, а доходы людей пенсионного возраста составляют всего около

60% доходов населения трудоспособного возраста.

Почему нынешний порядок не годится?

Согласно действующей формуле, если её сохранить, в следующем году пенсии выросли бы на 8,5%. Критики уже критикуют план министра и спрашивают: почему бы просто не сохранить нынешний порядок и оставить такое повышение, которое и так предусмотрено? Зачем создавать дополнительную волну повышения в следующем году? Они прогнозируют, что ещё через год возникнет ещё большая волна, с которой впоследствии будет трудно справиться.

Р.Лазутка: Критики – это те, кто избегает платить налоги. Дефицит государственного бюджета существует именно поэтому. В публичном пространстве среди таких критиков в основном выступают представители бизнес-организаций. Они защищают свои интересы, свои прибыли и свой бизнес от налогов. Поэтому они не хотят, чтобы государство, повышая пенсии, одновременно поднимало вопрос о дефиците государственного бюджета.

Что тогда нужно делать? Нужно собирать больше налогов. Они как налогоплательщики, конечно, говорят, что этого делать не следует, потому что им не особо интересны те пенсионеры, из которых, как я уже сказал, 40 тысяч ежегодно уходят в тот мир, где пенсии уже не нужны. Большая часть этих людей уходит из жизни, всё ещё находясь в бедности.

Никто не может отрицать, что бедность среди пенсионеров в Литве является одной из самых высоких. Мы занимаем второе место после Латвии по уровню бедности среди пенсионеров в Евросоюзе. Например, если сравнить даже с Польшей, а не с очень богатыми странами, то в Польше средняя пенсия сейчас, вероятно, составляет около 1100 евро, а у нас – примерно 750 евро. Так почему наши пенсионеры должны быть обречены на такое положение? Пусть эти критики посмотрят шире и ответят, почему существуют такие различия.

Как вы оцениваете тот первоначальный план, который сейчас представляет министерство?

Б.Гружевскис: Для ясности, прежде всего, хочу сказать, что я действительно выступаю за индексацию пенсий и за последовательное, целенаправленное повышение уровня жизни пенсионеров. То, что мы должны делать, необходимо делать очень осторожно и ответственно, поскольку сейчас литовская экономика, наша социальная сфера, а также политика находятся в периоде очень высокой неопределённости.

Всё, что мы делаем, нужно очень ответственно оценивать и думать о будущем. Я считаю, что ситуация не настолько сложная, как её описал профессор Лазутка. Мне кажется, всё немного проще.

Всё же «Содра» имеет свой независимый бюджет. Что касается профицита, здесь тоже всё достаточно ясно сказано. Совершенно нормально, что министр, видя определённый резерв, рассматривает возможность его использования. Резерв «Содры» у нас есть – сейчас он составляет уже почти 2 миллиарда евро и достаточно быстро вырос, особенно в этом году из-за денег, связанных со второй пенсионной ступенью.

Во всём нужно смотреть в будущее. И резерв, и этот профицит – не деньги сегодняшнего или завтрашнего дня. Это вопросы, которые необходимо решать, думая о периоде через 10 лет и далее. С одной стороны, конечно, необходимо повышать индексацию пенсий, нужно ускорять рост уровня жизни людей старшего возраста. Но, с другой стороны, необходимо думать о будущем.

Эти деньги, особенно резерв, предназначены для решения кризисных ситуаций, а также для ситуаций, которые могут возникнуть через 10 и более лет. Уже сегодня у нас есть соответствующие цифры. Нужно исходить, например, из следующей ситуации: например, в этом году пенсионного возраста достигнут около 40 тысяч человек.

Не все из них, возможно, сразу выйдут на пенсию, но пенсионного возраста достигнут около 40 тысяч. А 25-летнего возраста достигнут только 29 тысяч человек. Разница большая. И чем дальше, тем больше будет увеличиваться этот разрыв. Очевидно, что плательщиков будет становиться меньше, а получателей – больше. Это всем понятно.

Прежде всего, отвечая на ваш вопрос, я скажу: немного ускорить индексацию действительно можно. Но сначала нужно говорить не столько о самой индексации, сколько о её форме. Если профессор Лазутка делает акцент на бедности пенсионеров, то такая индексация «под линейку», то есть одинаковая для всех, на самом деле только увеличивает бедность.

Возьмём простой пример. У одного пенсионера пенсия составляет 1000 евро, у другого – 500 евро. Мы повышаем пенсии всем на 10%. До индексации разница между ними составляла 500 евро. После индексации она составит уже 550 евро. Таким образом, относительная бедность, о которой говорил профессор, станет ещё выше. Если мы будем так примитивно индексировать пенсии, то тем самым будем ещё больше увеличивать социальное неравенство и бедность.