Ни дроны, ни танки не защитят. Интервью DW c премьером Литвы

Безопасность Литвы, поддержка Украины, отношения с Беларусью и рост ультраправых в Европе. Как Вильнюс оценивает эти новые вызовы? Об этом в интервью DW рассказал премьер-министр Литвы Миндаугас Синкявичюс.

Литва - государство на востоке ЕС и НАТО, которое уделяет повышенное внимание своей безопасности на фоне войны России против Украины. У власти в этой балтийской республике находится умеренная Социал-демократическая партия. Каковы ключевые приоритеты и вызовыЛитвысегодня? Что здесь думают о проблемах в Западной и Центральной Европе? Об этом и не только DW пообщалась с главой литовского Кабмина Миндаугасом Синкявичюсом.

*DW: Вы уже третий по счету премьер-министр Литвы после выборов в Сейм. У каждого политика, должно быть, есть какая-то своя миссия. Скажите, есть ли она у вас?

*Миндаугас Синкявичюс: Моя миссия заключается в том, чтобы укрепить государство. И фактически в двух аспектах. Я очень часто подчеркиваю, что безопасность человека - это основа безопасности государства. Когда я говорю о безопасном государстве, я говорю об обороне, о нашей устойчивости - не только к военным угрозам и различным гибридным атакам, но об устойчивости во всех смыслах. А безопасность человека - это инвестиции в человека. Для социал-демократов это, наверное, понятные вещи: семейная политика, решение демографических проблем. Поэтому, если нам удастся укрепить государство, я думаю, что эти два года - до новых выборов в парламент - будут иметь смысл.

**- Вы упомянули о социал-демократах, и здесь нужно сказать, что вы лидер этой партии в Литве. Сейчас мы видим, что в Европе, особенно в Западной - в Германии, Франции - растут рейтинги ультраправых и популистских сил. Быть левоцентристом сегодня, наверное, непросто? Вы чувствуете тревогу из-за этих тенденций?*

• Тревога есть, и эта тревога, наверное, продиктована результатами различных выборов. В следующем году тоже будет много выборов, так что мы увидим всякое. Когда я в последний раз был в Германии - в мае, в фонде Фридриха Эберта, меня, честно говоря, уже спрашивали как председателя партии, в чем секрет успеха литовских социал-демократов? Потому что мы видим, что социал-демократы по всей Европе переживают не лучшие времена.

С другой стороны, у нас есть премьер-министры от социал-демократов - на Мальте, в Испании, в Литве, Дании. Похоже, что и в Швеции мы возвращаем доверие общества. Конечно, там перевес после состоявшихся выборов и изменений коалиций небольшой, но ожидания есть. Мы видим также, что эти процессы не чужды и Литве. Популистские и крайне правые силы находят путь к умам избирателей.

**- Безопасность людей и безопасность государства. В последнее время мы слышим довольно много тревожных предостережений. В первую очередь, из-за опасности со стороны России и Беларуси. Как вы оцениваете текущий уровень угроз?*

• Мы как политики должны и говорим обществу правду. Наши разведывательные структуры, конечно, информируют нас по своим каналам. У нас есть и службы внутренней безопасности, и военная разведка. На сегодняшний день уровень угроз не изменился. Он не стал значительно более опасным. Напряженность сохраняется, но нет признаков ее резкого изменения. То, что мы говорим сегодня, конечно, не означает, что через неделю ситуация не будет другой, потому что иногда события развиваются очень динамично и неблагоприятно.

Мы видим, что происходит не только у нашей границы. Мы сталкиваемся с инструментализированной миграцией: мигрантов выталкивают из Беларуси и направляют к нам. У нас есть проблема метеозондов. В воздушное пространство Литвы также уже неоднократно залетали дроны. Но одновременно мы видим, что вопрос расстояния - когда кажется, что мы являемся страной восточного фланга и что это проблема исключительно приграничных государств, связанных с войной в Украине - меняется.

Инциденты происходят и в Германии, в аэропорту Лейпцига. Все больше стран сталкиваются с различными подобными инцидентами. И я думаю, что все это создает общее ощущение тревоги в обществе, на которое мы должны реагировать, потому что люди хотят чувствовать себя в безопасности. А для того, чтобы ее обеспечить, мы действительно делаем многое.

"Главный приоритет в сфере безопасности - ПВО"

И главным приоритетом с точки зрения безопасности - самым значимым из трех аспектов - я бы назвал противовоздушную оборону. Мы говорим о том, что воздушное пространство Литвы - это общее воздушное пространство НАТО. Литовское небо - это небо НАТО. И если безопасно литовское небо, значит, в значительной степени защищено и небо НАТО. Поэтому сейчас концентрация усилий направлена именно на это. Даже разговаривая с Латвией и Эстонией, мы постоянно говорим и поднимаем тему противовоздушной обороны. Я не раз обращался с соответствующими заявлениями. Когда окажусь в Брюсселе, буду просить солидарности и понимания у еврокомиссаров и председателя Еврокомиссии, потому что для безопасного неба нужны значительные инвестиции.

**- То есть вы считаете, что очень важно вкладывать деньги в беспилотники и ПВО, но не, скажем, в танки?*

• Я бы сказал немного иначе. Иногда мы видим в общественных и экспертных дискуссиях, что эти вопросы противопоставляют друг другу: дроны против танков. Что важнее? Я говорю, что нужно и то, и другое. Но какой акцент сделал бы я: ни дроны, ни танки нас не защитят, если общество не будет чувствовать себя в безопасности, если человек не будет чувствовать связи с государством.

Если эта связь ослабевает, то никакая техника - едет ли она, стоит ли на земле или летит в воздухе - не сможет защитить государство так, как его защищают свободные люди, которые любят и верят в свое государство. Поэтому инвестиции нужно делать не только в технику, но и в людей.

**- И это очень важный акцент. Ведь мы видим, особенно в западных СМИ, обсуждения, что, возможно, усталость от войны растет. Каков был бы ваш ответ на вопрос о том: не устанет ли Литва поддерживать Украину? Вы сами недавно вернулись из Киева. Какое сейчас настроение в обществе?*

• Я недавно был и в Луцке, и в Киеве, встречался с политическими лидерами, в том числе с руководством Верховной рады и премьер-министром. Посылов было несколько. Мы поддерживали, поддерживаем и будем поддерживать Украину. Мы взяли на себя обязательство направлять на поддержку Украины не менее 0,25% ВВП. Украина даже отмечает, что, по их подсчетам, за последние годы наша поддержка достигает примерно 0,3% ВВП.

Мы понимаем, что определенная усталость от войны, наверное, существует. Но я иногда задаю себе вопрос: если мы, европейцы, чувствуем усталость, то что тогда должно чувствовать украинское общество? При этом я рад, что поддержка, которую мы демонстрируем Украине, - это не только наша помощь, не только стран Балтии, не только прифронтовых государств восточного фланга ЕС и НАТО. Украину поддерживают и страны Западной Европы.

Я рад, что здесь очевидна и роль Германии. Возможно, вначале ей потребовалось время, чтобы изменить позицию, но сейчас желание поддерживать и помогать действительно есть. Что касается борьбы, как говорит сам Зеленский, фактически есть два фронта - фронт в Украине и западный фронт. И этот западный фронт - фронт помощи, как он говорил коллегам, иногда кажется менее устойчивым.

Он пытался сказать, что восточный фронт сдерживает всю российскую агрессию против Украины, но существует и фронт западной поддержки, который тоже не должен разрушиться и должен оставаться сильным. То есть поддержка и помощь должны быть. Потому что если западный фронт, условно говоря, ослабеет, тогда и на восточном фронте - там, где Россия воюет против Украины - возрастает вероятность неудачи.

**- Продолжая тему безопасности, Литва является одним из лидеров НАТО по инвестициям в оборону. Расходы рекордные - уже более 5% от ВВП. Почему, на ваш взгляд, это так важно?*

• Я неоднократно говорил и еще буду говорить: мы не гонимся за цифрами ради лидерства, ради того, чтобы быть первыми по объему расходов. Но мы действительно сохраним примерно нынешний уровень финансирования и останемся в так называемом клубе 5% - и планируем направлять в 2027 году 5% от ВВП и более на оборону и военные потребности.

Почему это важно? Конечно, мы понимаем, что являемся членами НАТО. Конечно, есть статья 5 договора НАТО. Конечно, существует коллективная оборона. НАТО - оборонительный альянс, мы не думаем о какой-то агрессии или нападении, мы говорим об обороне. Для нас также многое изменилось к лучшему. Например, на последнем саммите НАТО в Анкаре миссия воздушной полиции преобразовалась в миссию воздушной обороны и даже недавно смогла сбить дрон.

"Нужно делать что-то самим, а не только полагаться на партнеров"

Но я думаю, что в целом членство в альянсах, в том числе в региональных альянсах, - это важно. Я уделяю немало политического внимания формату NB8 - Северо-балтийской восьмерке. Но при этом нужно делать определенную работу и самим, а не только полагаться на партнеров, соседей и альянсы. Когда ты инвестируешь сам, я думаю, партнеры тоже смотрят на тебя иначе.

Если же философия и политическая логика заключаются в том, чтобы полагаться на альянсы и передать им и союзникам всю составляющую безопасности, а самим думать о других инвестициях, не связанных с обороной, я считаю такой подход неустойчивым. Нужно многое делать самим и действовать в двух направлениях: работать внутри альянсов, искать партнеров, но одновременно инвестировать в оборону собственной страны и ее возможности сдерживания.

**- Отношения с соседней Беларусью. Сейчас идут переговоры между Вашингтоном и режимом Лукашенко. Какова роль Литвы? Можно ли ожидать, что двусторонние отношения нормализуются?*

• Сложный вопрос, и он зависит не только от позиции Литвы. Многие компании и люди находятся под санкциями. Отношения перешли в ситуацию, когда мы сталкиваемся с инструментализированной миграцией из Беларуси.

Было время, когда наша граница охранялась недостаточно. Возможно, не хватало оборудования для наблюдения. Мы оперативно это исправили - установили системы наблюдения. Затем появилась проблема воздушных аэростатов - тех самых метеозондов, которые используются для контрабанды.

Помимо того, что они предназначены для перемещения контрабанды, они нарушали работу нашей гражданской авиации. Мы не раз сталкивались с действительно серьезными последствиями.

• И это продолжается сейчас.

• Да, и сейчас это не прекратилось.

"Санкции предназначены для изменения поведения"

• Я думаю, что двусторонние отношения могут измениться, но санкции… В чем их суть и почему они периодически продлеваются? Санкции предназначены для изменения поведения. Если поведение не меняется, то и в отношениях сохраняется статус-кво. Пока из того, что мы видим и что происходит, нет признаков того, что Беларусь готова стать предсказуемым и адекватным соседом, не создающим угроз для нашей безопасности. Но это не означает, что так будет всегда.

Для этого нужна политическая воля. Нужны проактивные действия. И никогда нельзя знать наверняка, как все может повернуться. С другой стороны, если говорить о нынешней ситуации, мы видим, что Беларусь поддерживает Россию - как открыто, так и неявно - в ее агрессии против Украины.

Даже в разговорах с украинским руководством были идентифицированы белорусские компании, которые помогают российскому военно-промышленному комплексу. Поэтому говорить, что Беларусь полностью держится в стороне, было бы неправдой. Вопрос в том, когда и захочет ли Беларусь стать демократической и адекватной соседней страной, которая не ставит под угрозу безопасность региона.

**- Можно ли сейчас считать Беларусь и Россию единым политическим организмом или все-таки их нужно разделять?*

• Я считаю, что все-таки это суверенные государства. Но сотрудничество происходит на разных уровнях, особенно на политическом, и в этом, наверное, нет сомнений. Многие инвестиции, особенно в сфере атомной энергетики, зависят от российских планов. Используются, вероятно, и российские военные базы. Их сотрудничество и отношения действительно очень тесные.

Иногда мы видим признаки желания лидера Беларуси лавировать между интересами Запада и России - желание флиртовать с администрацией Трампа. Но я не знаю, сколько здесь искренности или же это просто переговорная и стратегическая позиция - лавировать и получать выгоду с каждой стороны. Возможно, это имитация определенных процессов.

При этом нельзя забывать, что Литва долгое время принимала многих лидеров белорусской оппозиции. Даже после усилий США по освобождению оппозиционных лидеров вышедшие на свободу или находившиеся в заключении люди часто приезжают в Вильнюс. Пока каких-то существенных изменений в политическом руководстве Беларуси не видно.

Поэтому ожидать, что что-то может произойти быстро, я бы не стал этого прогнозировать. Но я бы не прогнозировал и движение ни исключительно на Запад, ни исключительно на Восток. Я думаю, господина Лукашенко, вероятно, устраивает нынешний статус-кво.

**- Я должен задать этот вопрос: в таком случае получается, что белорусский калий в ближайшее время через Клайпедский порт поставляться не будет?*

• Нет, пока такие решения мы действительно не рассматриваем. Санкции действуют до февраля следующего года. И это не только национальное решение, не только решение Литвы - это решение Евросоюза. Всегда существует определенная вероятность, что Беларусь изменит свое отношение, начнет вести себя иначе, не так, как она вела себя до сих пор, и тогда можно будет об этом говорить. Но пока оснований для этого нет, и создать эти предпосылки может только сама Беларусь.