Бизнес и эксперты о налоге на сверхприбыль в Литве: мало пользы и возможный политический ущерб Тема BNS
В то время, как правительство обсуждает возможность налогообложения непредвиденной прибыли энергетических компаний, полученной из-за высоких цен на нефть, эксперты и участники рынка называют инициативу недоразумением и ошибочным предложением, которое не принесло бы государству много дополнительных доходов.
В наибольшей степени налог коснулся бы находящегося в управлении польского концерна Orlen единственного в странах Балтии нефтеперерабатывающего завода в Мажейкяй – после того как концерн, по словам премьер-министра Миндаугаса Синкявичюса, предупредил правительство, что дополнительный налог повлияет на инвестиции в модернизацию завода или он может быть полностью закрыт, аналитики, помимо прочего, подчеркивают, что налогообложение сверхприбыли компании нанесет ущерб отношениям Вильнюса с Варшавой.
«Это значит рубить сука, на котором сидишь, портить политические отношения с Варшавой, а отношения необходимы. Польша является нашим стратегическим партнером номер один», – сказал BNS экономист Альгирдас Барткус.
«Введение новых или дополнительных налогов в зависимости от ситуации на рынке по своей сути является порочной практикой, поскольку тогда инвесторы чувствуют себя неуверенно относительно будущего, и в принципе риски возрастают. Не думаю, что было бы разумно сейчас идти по этому пути», – сказал BNS бывший министр финансов Вилюс Шапока.
В свою очередь, глава Литовской конфедерации возобновляемых ресурсов энергетики Мартинас Нагявичюс говорит, что правительство не должно отказываться от планов применения налога на сверхприбыль к Orlen Lietuva только потому, что это компания с польским капиталом.
Инициатива по налогообложению сверхприбыли энергетических компаний возникла на фоне исключительно высоких цен на нефть и топливо в условиях конфликта на Ближнем Востоке и блокировки Ираном Ормузского пролива, а также нежелания правительства временно снизить акциз на дизельное топливо, чтобы не сокращать доходы бюджета.
Польша уже обложила налогом сверхприбыли энергетических компаний – ожидается, что это пополнит бюджет примерно на 4 млрд злотых (около 940 млн евро), а средства будут направлены на снижение цен на топливо.
Премьер Синкявичюс на этой неделе поручил министерствам энергетики и финансов до понедельника проанализировать возможное влияние налога на сверхприбыль на различные энергетические компании. Он пояснил, что будет оцениваться эффективность подобного налога и его влияние на цены на энергию и жителей.
«Мы должны посмотреть очень объективно», – сказал в четверг в Сейме об этом налоге премьер-министр.
Для одних налог усилил бы неопределенность, на других почти не повлиял бы
Глава Ассоциации предприятий торговли нефтепродуктами Эмилис Циценас говорит, что относится к идее дополнительного налогообложения энергетических компаний отрицательно, а само понятие сверхприбыли является очень неясным.
«К такому ситуативному регулированию, когда пытаются забрать сверхприбыль, мы относимся плохо. (...) Само понятие сверхприбыли непонятно, какой-то искусственно придуманный термин, который в принципе мало что значит, вызывает много неясности. Что такое эта нормальная прибыль? Установлена ли правовыми актами в энергетическом секторе или в других бизнесах какая-то допустимая норма прибыли», – сказал BNS Циценас.
Он пояснил, что автозаправочным станциям было бы сложно рассчитать налог на сверхприбыль, поскольку они торгуют не только топливом, но и продуктами питания, предоставляют услуги.
Кроме того, это демотивировало бы компании инвестировать в развитие бизнеса, поскольку возросла бы неопределенность относительно регуляторной среды, утверждает глава ассоциации.
«Особенно в энергетическом секторе эта цикличность бизнеса очень длинная. То, что в один год кто-то получает чуть больше прибыли, еще не означает, что это устойчивый и постоянный процесс. Надо, наверное, смотреть на более длительный период, – сказал представитель топливного бизнеса. – Ситуативное или эпизодическое регулирование вносит очень много сумятицы на рынок».
В свою очередь, Шапока усомнился в том, что такой налог значительно пополнит государственный бюджет. Он не исключил, что из-за этого могут вырасти цены на энергоносители для потребителей.
«Эти доходы не были бы уж очень значительными. В любом случае это отразится и на тех же ценах на энергоносители, поэтому не думаю, что при и так достаточно высокой инфляции следовало бы предпринимать такие шаги», – подчеркнул Шапока.
Между тем глава Литовской ассоциации поставщиков тепла Валдас Лукошявичюс говорит, что налог на сверхприбыль к тепловикам применяться не будет, поскольку они регулируются государством.
«Если образуется какая-то краткосрочная сверхприбыль из-за того, что была теплая зима, или что-то сильно подешевело, то во время первого годового перерасчета она возвращается потребителям», – сказал BNS Лукошявичюс.
По его словам, налогообложение сверхприбыли поставщиков биотоплива также не принесло бы в бюджет много средств – при подорожании биотоплива их сверхприбыль вероятна. По словам Лукошявичюса, весь тепловой сектор за год получает около 0,5 млрд евро доходов, зарабатывает около 50 млн евро прибыли.
Нагявичюс также согласился, что налог увеличил бы инвестиционную неопределенность, кроме того, он сомневается, удастся ли собрать до 46 млн евро, как подсчитывает Министерство финансов.
«В Литве потребляется примерно 2 млрд литров топлива, и 80% его производит Orlen. Поэтому очень легко подсчитать, что эта маржа переработки (Orlen – BNS) увеличилась почти на 500 млн евро. Здесь явно не вяжется с той цифрой, которую Министерство финансов до этого назвало, что налог на сверхприбыль составит до 46 млн евро (доходов – BNS). Я понимаю, что маржа переработки не является прибылью, поскольку в нее входят издержки», – сказал Нагявичюс на заседании парламентского Комитета по энергетике и устойчивому развитию в среду.
Экономист: рассуждения о налоге показывают непонимание важности Orlen для Литвы
Министр иностранных дел Кястутис Будрис в четверг призвал ответственно рассматривать идею налога на сверхприбыль, чтобы Литва «не прострелила себе ногу» ради минимальной финансовой выгоды, рискуя ухудшить отношения с Польшей.
О том, что такой налог нанес бы ущерб диалогу с Варшавой, неоднократно говорил и министр финансов Тауримас Валис.
Концерн Orlen уже проинформировал правительство Литвы, что дополнительное налогообложение Orlen Lietuva повлияет на планы концерна по дальнейшим инвестициям в завод, сказал в четверг премьер-министр Синкявичюс.
По словам экономиста Альгирдаса Барткуса, завод Orlen в Мажейкяй помимо экономической приносит и геополитическую пользу Литве, является важной частью повестки двусторонних отношений. Именно поэтому рассуждения о его налогообложении звучат для аналитика как «какое-то недоразумение».
«Завод модернизируется, чтобы сохраниться в Европе будущего, чтобы у нас был геополитический вес. А сейчас руководство Orlen провоцируют сказать те неприятные слова, что они просто закроют завод», – сказал BNS Барткус.
По данным польского информационного агентства PAP, с 2006 года, когда был приобретен Мажейкяйский нефтеперерабатывающий завод, концерн Orlen инвестировал в него более 5 млрд долларов США, а Orlen Lietuva за это время сгенерировала около 1 млрд долларов прибыли.
По утверждению главы Orlen, прибыль компании слишком мала, поэтому он не видит возможности окупаемости инвестиций. С другой стороны, существование завода в Мажейкяй оправдывает лишь то, что ему не нужно дополнительное финансирование.
По утверждению Барткуса, за 20 лет мажейкский завод «ничего не заработал» польскому концерну.
По его словам, инвестируя в модернизацию завода, Orlen стремился приспособить его к потребностям рынка будущего и планировал, что он станет прибыльным в будущем.
Именно поэтому рассуждения о дополнительном налогообложении Orlen Lietuva аналитик называет своеобразным предательством, близорукостью.
«Цель всегда заключалась в том, чтобы Orlen был прибыльным с 2035–2040 годов. В этом контексте рассуждения о налогообложении дополнительной прибыли звучат прежде всего как предательство интересов компании и непонимание веса организации Orlen», – пояснил экономист.
Однако аргумент о том, что Orlen Lietuva не следует дополнительно облагать налогом только потому, что это польская компания, не убеждает представителя бизнеса возобновляемой энергетики Нагявичюса. Он призывает «защищать национальный, а не польский интерес».
«У нас такая дискуссия, что Orlen нельзя обижать из-за того, что это предприятие стратегического партнера Польши, и, я думаю, это большая ошибка, поскольку здесь вопрос национального достоинства», – сказал Нагявичюс.
Глава Orlen Иренеуш Фафара на этой неделе объявил, что группе придется принять решение, продолжать ли инвестировать в модернизацию мажейкского завода – по его словам, это продлило бы его существование на десяток-другой лет, однако если будет принято решение отказаться от проекта, то группа возьмет на себя риск того, что завод прекратит деятельность. В установку глубокой переработки нефти компании еще нужно инвестировать около 600–700 млн долларов США (536–625 млн евро).
Такой налог на сверхприбыль уже ввело правительство Польши, владеющее 49,9% акций Orlen. По словам Барткуса, как главный акционер концерна Варшава, обложив налогом непредвиденную прибыль, быстрее получит средства, которые и так поступили бы государству при выплате Orlen дивидендов.
«Это налогообложение – просто быстрый способ «перекачать» деньги в свою государственную казну. Это означает лишь то, что им быстрее нужны деньги, – пояснил экономист. – Когда они облагают налогом прибыль Orlen, они облагают налогом себя».
По утверждению Барткуса, дополнительно облагая налогом прибыль концерна, Польша также «сняла сливки» и с части доходов других акционеров.
«Это виртуозное управление финансами», – сказал аналитик.
