Эксперты из стран Балтии всякий раз боятся, что в Калининграде сказали «что-то лишнее»

Об итогах 5-летней работы Центра общественно-политических исследований «Русская Балтика» в Калининграде в интервью «NewsBalt» рассказал замдиректора Социально-гуманитарного парка Балтийского федерального университета им. Канта Вадим Смирнов.

Центр общественно-политических исследований «Русская Балтика» за последние годы провел в Калининграде несколько крупных международных мероприятий, участники которых – известные российские и европейские эксперты – обсуждали проблемы в отношениях России и стран Балтии. О некоторых итогах работы Центра и планах на будущее в интервью «NewsBalt» рассказал заместитель директора Социально-гуманитарного парка Балтийского федерального университета имени Иммануила Канта Вадим Смирнов

- Центру «Русская Балтика» в этом году исполняется 5 лет. Нет ощущения, что проект себя исчерпал?

• Мы лишь в самом начале пути. Калининград идеально подходит для создания дискуссионной площадки высокого экспертного уровня, для обсуждения проблем российско-европейского сотрудничества с акцентом на специфику Балтийского региона. Проведенные нами мероприятия, совместные исследовательские проекты показали, что в Калининград представители балтийского экспертного сообщества едут с удовольствием. Причем вопросы, которые обсуждаются здесь в режиме «глаза в глаза», удобными и приятными не назовешь. Мы стараемся рассуждать не о том как «наши космические корабли бороздят просторы Большого театра», а пробуем схватить «нерв» сегодняшнего дня, посмотреть на наиболее актуальные, наболевшие вопросы с разных точек зрения.

- А что это за наболевшие вопросы?

• Например, дискуссия о том, так была или нет «советская оккупация стран Балтии». В декабре прошлого года у нас был российско-литовский экспертный форум, заявленная тема звучала как «Отношения России и Литвы: эмоции или реальная политика?». Тема «оккупации» в повестке дня не значилась. Однако во время диалога экспертов выяснилось, что этот вопрос для уважаемых литовских коллег самый острый, именно к нему они свели всё обсуждение. Дискуссия была столь жаркой, что грозила выйти за академические рамки. И после нашего форума в литовских СМИ появилась целая серия публикаций о проблеме «оккупации» с множеством комментариев пользователей – весьма, надо заметить, эмоциональных.

Современная политическая ситуация в Литве такова, что пока у власти будут находиться консерваторы, эмоции там будут брать верх над разумом. И Россия на свои прагматичные предложения вроде совместного строительства БАЭС в подавляющем большинстве случае будет слышать эмоциональное «Нет!». И даже те скромные попытки литовского президента Грибаускайкате перейти на более-менее прагматичный и спокойный тон в отношениях с Россией будут натыкаться на выстроенную консерваторами систему, в некоторых моментах откровенно русофобскую. Будет ли так всегда? И должно ли так быть? Вот, в частности, об этом мы и говорим на мероприятиях «Русской Балтики».

- Без последствий для приглашённых экспертов?

• Будете смеяться, но почти каждый раз после того или иного круглого стола я ощущаю дежа вю - ко мне подходят эксперты из стран Балтии и говорят одну и ту же фразу: «Кажется, я сказал у вас что-то лишнее». По всей видимости, там, в странах победившей демократии, политологи не могут сказать то, что думают. Или могут, но не до конца. Или могут, до конца, но шепотом. В общем, факт остается фактом – эксперты из соседних стран побаиваются отклониться от «мейнстрима» и быть потом подвергнутыми за это остракизму. Не все, разумеется. Есть, конечно, и люди с собственной точкой зрения.

Мы как-то пригласили в Калининград бывшего министра экономики Литвы, члена Сейма Юлюса Весялку. Однако комитет сейма не разрешил ему приехать к нам. А у господина Весялки, надо заметить, весьма сильный, независимый характер - будучи опытным политиком, он сумел эту ситуацию обернуть в свою пользу. Он собрал журналистов и заявил, что ему – одному из наиболее известных в Литве политиков – запрещают поездку в Россию, чтобы обсудить там российско-литовские отношения. И поехал к нам специально, несмотря на запрет. Ночью сел за руль, к утру буквально «прилетел» из Вильнюса в Калининград, рассказал тут, не стесняясь в выражениях, всё, что он думает о проблемах между русскими и литовцами, а потом, даже не оставшись на обед, поехал обратно. Он уже не мальчик, чтобы так кататься, однако же приехал. Помню, его слова о том, что при советской власти уровень жизни в Прибалтике был выше, чем сейчас, вызвали натуральное непонимание среди некоторых иных литовских коллег – отклонился, мол, от «мейнстрима»…

- В связи с этим «сепаратистский» вопрос – Москва брови не хмурит на то, что Калининград вот так открыто дискутирует с «прибалтийскими тиграми»?

• Тут нужно понимать, для чего вообще появился центр «Русская Балтика». Инициатор его создания - ректор университета Андрей Клемешев. Он до сих пор принимает живейшее участие в работе центра, старается лично участвовать в дискуссиях. Центр создавался с понятной целью – для развития страноведческого подхода в научных исследованиях, а потом для внедрения полученных наработок в образовательный процесс. В силу своего уникального геополитического положения Калининград способен генерировать качественное экспертное знание по международной проблематике. Но давайте будем реалистами – мы вряд ли можем сказать новое слово в вопросах евроатлантических отношений, например, или по Ближнему Востоку. А вот создать тут дискуссионную, образовательную, научную площадку, эксперты которой были бы сильными специалистами по конкретной страновой тематике – да, эта задача вполне осуществима. И она уже реализуется. Сейчас, например, мы участвуем в проекте по изучению политических элит в посткоммунистических обществах на примере Польши. Это, замечу, грант Президента РФ, получить который не так-то просто. Руководит проектом директор Центра польских исследований, одной из наших партнерских организаций, Игорь Жуковский – один из наиболее сильных, на мой взгляд, в России специалистов по современной Польше. Поэтому тот страноведческий вектор развития, что задал центру ректор Клемешев, является для нас приоритетным. И я не исключаю, что в будущем в университете появится, например, даже магистерская программа по странам Балтии.

Если же говорить о «хмурых бровях» Москвы, то мы обратили внимание на закономерность. Стоит нам провести мероприятие с интересной дискуссией, обязательно через некоторое время эксперты, которых мы пригласили, «всплывают» в Москве. Так было, например, с Альвидасом Медалинскасом (Alvydas Medalinskas), советником бывшего литовского президента Паксаса. Он выступил у нас, а потом его пригласила Высшая школа экономики на представительный форум, посвящённый 20-летию посткоммунистической трансформации. Этот пример – не единственный.

- А были ли отказы прибалтийских экспертов участвовать в форумах «Русской Балтики»?

• Конечно. Не всегда совпадают графики, бывают проблемы со здоровьем и так далее – все же люди. Как-то эстонский эксперт Александр Астров опоздал на самолёт. Ну что делать – устроили с ним онлайн-трансляцию по Skype, отличная получилась конференция, такая, знаете, инновационная даже, это сейчас модно (смеется).

Но если серьезно, то бывают отказы и по другим основаниям. Есть железное правило – при обсуждении какой-либо сложной, конфликтной ситуации обязательно должны присутствовать две стороны. Поэтому мы стараемся приглашать экспертов разных политических ориентаций, идеологических оппонентов. Не хотят говорить у себя – пожалуйста, пусть встречаются на нейтральной территории, в Калининграде. Когда мы готовили конференцию «Фактор России в политике Эстонии», то приглашали как представителей центристских сил, так и их оппонентов. В частности, известного представителя эстонской партии Союз Отечества, депутата европейского парламента Тунне Келлама (Tunne Kellam). Тот долго думал, потом через референта в довольных скупых выражениях сообщил об отказе. Приглашали главу комиссии парламента Эстонии по иностранным делам Марко Михкельсона – вообще гробовая тишина. То есть люди, видимо, в принципе не хотят контактировать с российскими экспертами.

Но подобным образом молчать – это похоже на поведение ребенка, когда тот закрывает глаза, думая, что, то чего он не видит, и нет на самом деле. Впрочем, подобная позиция по отношению к России в целом характерна для многих представителей политических элит стран Балтии. Почитайте, например, концепции внешнеполитической безопасности Латвии и Эстонии, где чёрным по белому сказано, что их стратегический партнёр это США, а о России (в эстонском документе) говорится как о государстве, которое потенциально способно применить силу для решения интересующих его вопросов, в латышской же концепции Россия именуется просто «соседом». В свою очередь первый пункт Конституционного акта 1991 года о неприсоединении Литовской Республики к восточным постсоветским союзам гласит: бывшая Литовская ССР «стремится развивать взаимовыгодные связи с каждым государством, ранее находившимся в составе СССР, однако никогда и ни под каким видом не присоединяться к любым вновь создаваемым на основе бывшего СССР политическим, военным, экономическим или иным союзам либо содружествам государств». Понимаете – «никогда и ни под каким видом»…

Конечно, нельзя считать, что именно такой точки зрения придерживаются абсолютно все политики или простые жители Литвы, Латвии, Эстонии. Трезвомыслящие люди, к счастью, есть везде. Весной мы проводили большой форум по проблемам и перспективам русского языка и культуры в странах Балтии, были депутаты парламентов всех трех республик, руководители русских театров в Риге и Таллине, известные профессора и журналисты, приезжал спецпредставитель президента РФ Михаил Швыдкой. И от Эстонии был бывший министр культуры, один из лидеров «Народного фронта», а ныне депутат Рийгикогу Яак Аллик. Свое выступление он начал с того, что встал и зачитал официальную рекомендацию эстонского МИД – не принимать участия в подобных дискуссионных мероприятиях, так как они потенциально вредны. После чего подчеркнул: «Но я приехал в Калининград, поскольку такая повышенная параноидальность мне не свойственна». «Повышенная параноидальность» - это слова известного эстонского политика. А эстонский политолог Астров, о котором я говорил раньше, вообще вел речь о «внутренней шизофрении».

- Планы центра на следующую пятилетку?

• Дискуссионная площадка хорошо себя зарекомендовала, это направление мы будет только усиливать. Но вместе с тем развиваем и исследовательский блок. Сейчас завершаем совместный с литовскими коллегами проект по изучению идентичности русских в Литве. Задействованы серьёзные специалисты: например, ведущий литовский политолог, президент Литовской ассоциации политической науки Ирмина Матоните. С нашей стороны – профессор Владимир Никифорович Брюшинкин, профессионал высочайшего класса. Сейчас готовим сразу три заявки на исследовательские проекты, все связаны со странами Балтии – особенности формирования политических элит, проблемы социально-экономического развития и так далее. Все они носят прикладной характер.