Участник операции «Багратион»

«Уважаемая редакция! Из зарисовки А.Плукиса «Память» в газете «Обзор» я неожиданно узнал о судьбе Исаака Абрамовича Нинбурга - боевого командира моего отца, Костяева Ивана Кондратьевича. Мой отец, пока был жив, постоянно вспоминал о нём и всегда говорил, что очень хотел бы с ним встретиться. Конечно, не знаю, помнит ли И.А.Нинбург о рядовом Иване Костяеве. Судя по наградам, они были вместе с момента обороны Москвы, так как медали у них почти полностью совпадают».

Костяев Александр Иванович, директор НИИ, доктор наук, профессор, академик Российской академии сельскохозяйственных наук, живу и работаю в Санкт-Петербурге.

Редакция газеты связалась с Исааком Абрамовичем Нинбургом и узнала от него, что во второй роте отдельного линейного батальона связи действительно служил рядовой Иван Костяев. Об этом редакция сообщила Александру Ивановичу и попросила у него более подробно рассказать о своём отце – фронтовике Великой Отечественной войны.

И редакция получила письмо из Санкт-Петербурга. Вот что написал нам Александр Иванович.

• Мой отец - выходец из деревни Костяево Богородского района Кировской области. В шесть лет остался без родителей, которые умерли во время эпидемии “испанки”. В 14 лет он уехал работать на Урал, пережил много трудностей. В конечном счёте выучился на взрывника для работы в угольных шахтах.

В 1940 году вернулся на родину, а в августе 1941 года был призван и, вероятнее всего, отправлен под Москву, в самые трудные военные годы, её защищать. А потом участвовал в известной операции «Багратион» по освобождению Белоруссии. А потом бил фашистов в Польше и Германии.

Может быть, это не типичный для войны случай, но в Польше его чуть было не расстреляли ребята из «Смерша».

Не знаю, как это было возможно, но он получил отпуск на родину на 10 суток. Но возникла проблема с поездкой домой - и он по пути решил провести этот отпуск у знакомой польки на хуторе, который ранее наши войска освободили. Там его и “застукали” сотрудники “Смерша”. Хотели расстрелять, но один контрразведчик сказал буквально словами из книги В.Богомолова “В августе 44-го. Момент истины”: “Какой же он диверсант? Неужели вы не видите, что это наш вятский Ванька!” Приказали ему срочно прекратить отпуск и в течение 24 часов прибыть в свою часть.

С военных лет у меня сохранилась только одна его фотография, сделанная в городе Белостоке

1 августа 1944 года. Как известно, Белосток был взят войсками 2-го Белорусского фронта во время операции “Багратион” 27 июля 1944 года.

Отец умер в 1990 году. Всю послевоенную жизнь проработал лесником. Страшно не любил колхоз. Несмотря на все притеснения со стороны властей, он не разрешил вступать в колхоз и моей маме. Она – его вторая жена. А с первой, на которой женился до войны, он после возвращения с фронта жить не стал.

Много занимался пчеловодством, торговал мёдом. Он первый в 1949 году в нашем сельсовете купил радиоприёмник на батарейках “Родина-47”. Когда умер Иосиф Сталин, учителя и ученики школы пришли на лыжах к нам за пять километров слушать репортаж о его похоронах. Я хорошо это запомнил, так как в доме открыли окна и я тогда замёрз.

Отец очень интересовался политикой. Слушал всё подряд. Все передачи наши, воскресные выступления комментаторов, а также «Голос Америки” и радиостанцию “Свобода». И всегда, несмотря на два класса образования, выходил победителем в дискуссиях с секретарями райкома партии, которые очень любили к нам приезжать в гости. Он, буквально по Василию Шукшину, “срезал” их, и они не могли ему возразить.

Но, несмотря на его критический взгляд на многое в окружающей его жизни, он страстно, по-русски, любил свою Родину, сражался на фронтах Великой Отечественной, чтобы сапог вражеского завоевателя не топтал его землю. Об этом свидетельствуют его награды: «За оборону Москвы», «За боевые заслуги», «За взятие Кёнигсберга», «За победу над Германией».

Он говорил: «В том, что делается в нашей стране, мы разберёмся сами. А место захватчика - только под землёй». И думаю, что он был прав.

Подготовил А.ПЛУКИС.