Утрачено, но не забыто: Следы еврейского наследия в Литве. Часть 4

(Продолжение. Начало здесь ==>>)

В лондонской галерее Ein Sof представлена выставка, которую подготовили Дэниел и Натан Песины.

Наклонившееся надгробие на старом еврейском кладбище Неменчине

Местная жительница, с которой мы говорили, вспоминает, что в 1980-х годах за этим кладбищем ухаживали. Тем не менее, сегодня это одно из немногих уцелевших надгробий на этом запущенном кладбище.

Многие из них разбиты, а некоторые спрятаны в зарослях или погребены под мхом. У входа на кладбище стоит памятник с текстом на идише, литовском и польском языках. На польском языке он гласит:

«Здесь покоится прах еврейских жителей Неменчин. Они были разумом, совестью и гордостью своего маленького Иерусалима — Городские власти, октябрь 2006 г.»

Мемориальная доска и скульптура в память о бывшем еврейском отеле и ресторане, Аникщяй

Прохожим напоминают о существовании бывшего отеля и ресторана, принадлежавшего Гиршасу (Hirsch) и Голде Фельдман, который располагался недалеко от дома семьи.

Это часть ряда впечатляющих инициатив по увековечиванию памяти, предпринятых городом Аникщяй на востоке страны. На одной улице, которая когда-то была заполнена еврейскими жителями и называлась Синагогальной, установлены маленькие модели домов с указанием их имен. Также были сохранены или отреставрированы несколько старых деревянных домов.

Женщина читает Псалмы на могиле Виленского Гаона, Еврейское кладбище Судерве

Существует еврейский обычай посещать места захоронения цаддиков (праведников), молиться и читать там Псалмы; считается, что праведник может заступиться на Небесах. На этой фотографии молодая женщина из-за границы делает это на могиле Виленского Гаона, расположенной недалеко от Старого города Вильнюса.

Раввин Элияху бен Шломо Залман (1720–1797) известен как Виленский Гаон — «гений из Вильны» (Вильна — это название Вильнюса, столицы Литвы, на идише). Он был чрезвычайно влиятельным и уважаемым ученым, знатоком еврейских текстов, плодовитым автором идей и комментариев, а также важным лидером литовской еврейской общины. Он в целом поддерживал светские науки, и, как говорят, помимо обширных и детальных познаний в еврейском законе и писаниях, разбирался в математике, инженерии, биологии, астрономии, географии, лингвистике и музыке.

Сегодня его чествуют в Вильнюсе бронзовой скульптурой возле места, где он когда-то жил; его имя носят как улица Гаоно, так и Государственный еврейский музей Виленского Гаона, а также синагоги в Израиле. После попыток царских и советских властей уничтожить кладбище, на котором он был похоронен, его останки были перезахоронены, но для подавляющего большинства еврейских могил это оказалось невозможным. Советские власти использовали еврейские надгробия для строительства лестниц и зданий; с 1990-х годов предпринимаются шаги для признания этого и возвращения надгробий. Мавзолей Виленского Гаона теперь находится на более современном Еврейском кладбище Судерве.

С историком в Вильнюсском районном этнографическом музее в Неменчине, недалеко от Вильнюса

Неменчине когда-то был штетлом — до Холокоста, городком со значительным еврейским населением, но сегодня еврейская община не сохранилась. Это очень распространенное явление в Литве.

В этом архиве историк рассказывает нам об истории города. Она рассказывает, что здание кинотеатра, которое Натан знал и посещал, когда рос, ранее было синагогой. Размышляя о Неменчине, она говорит, что «это были еврейские дома».

На фотографии, которую держит Даниэл, запечатлена группа людей (в основном женщины в платках, но также и несколько мужчин в шляпах) на городской рыночной площади. Снимок был сделан между 1932 и 1936 годами.

В руках историка — фотография, на которой изображено здание дома культуры и пожарная часть в 1938 году, за три года до уничтожения еврейской общины города.

Еще одна архивная фотография, на которой запечатлены хорошо одетые еврейские жители, демонстрирует процветание города. Действительно, историк рассказывает нам, что это был процветающий штетл с больницей, двумя или тремя синагогами и банком — он был в лучшем состоянии, чем сегодня.

Мемориал на месте массового убийства еврейских женщин и детей Гаргждай

Двигаясь по западной Литве, мы наткнулись — не в первый раз — на дорожный знак, указывающий на мемориал, посвященный месту массового уничтожения жертв Холокоста, расположенный неподалеку. Более узкая тропа в лес привела нас к нему.

Резня евреев Гаргждай была первой зафиксированной массовой казнью евреев, организованной нацистами в Литве. 201 мужчина был убит в июне 1941 года — всего через несколько дней после немецкого вторжения, — а около 300 женщин и детей были убиты в октябре того же года.

«Атлас Холокоста в Литве» подробно описывает более раннее убийство еврейских мужчин:

«В тот день еврейские мужчины были расстреляны. Их заставили сдать свои ценности и снять пальто. Перед казнью некоторые должны были похоронить убитых советских солдат, а некоторые — углубить советский окоп, который должен был стать их могилой. Криками и жестокими избиениями жертв заставляли работать быстрее. Когда работа была закончена, евреев группами по десять человек избиениями погнали к канаве, где они были расстреляны немецкими солдатами. Стрелявшими были члены Мемельской Schupo [Schutzpolizei]; приказ о расстреле отдал их командир Шмидт-Хаммер. 20 палачей стреляли в жертв (по двое в каждую) с расстояния около 20 метров. Каждая группа, прибывшая к канаве, должна была сталкивать трупы расстрелянных ранее. В целом во время казни евреи вели себя очень спокойно. Зная свою судьбу, одни начинали молиться, другие плакать.

Некоторых стрелявших пришлось заменить по ходу расстрела, потому что они не выдерживали психологически. Шмидт-Хаммер и SA-Oberführer Бернхард Фишер-Шведер также участвовали в расстреле. В тот день был застрелен 201 человек. Почти все жертвы были еврейскими мужчинами, от подростков до стариков, но среди жертв также были литовские коммунисты.

О количестве жертв было доложено руководителю Айнзатцгруппы А Шталекеру и RSHA [Главное управление имперской безопасности]. После расстрела палачи вместе распивали алкоголь».

Первая строка текста на этом мемориале взята из стихотворения литовской поэтессы Саломеи Нерис (1904–1945): «Будьте прокляты, убийцы, ранним утром...»

Ниже приведена следующая надпись на литовском языке: «Здесь, в тихом уголке Жемайтийского леса, в октябре 1941 года, были слышны выстрелы, плач женщин и крики детей. В этом месте немецкие фашистские палачи расстреляли около 300 евреев [женщин и детей] Гаргждай. Жертвы навсегда останутся в нашей памяти как грозное обвинение против фашизма».

Вход в Каунасскую Хоральную синагогу

Каунас, второй по величине город Литвы, до Холокоста имел 40 синагог, а евреи составляли от четверти до половины населения; сегодня это единственный действующий еврейский молитвенный дом в городе.

Над дверью, завершенной в 1873 году, до сих пор можно увидеть остатки раскрашенной надписи: «'כי ביתי בית תפילה יקרא לכל העמים'» («ибо дом Мой назовется домом молитвы для всех народов», Исаия 56:8).

Арон Кодеш (Священный Ковчег), Менора и Таллит (молитвенное покрывало) в Каунасской Хоральной синагоге

Внутри синагоги находится прекрасный Арон Кодеш — богато украшенная ниша, в которой хранятся свитки Торы.

На фотографии крупным планом виден вышитый парохет — бархатная декоративная завеса, которая закрывает Ковчег Торы и свитки Торы.

Это отсылает к Исходу 40:21, где описывается «разделяющая завеса», которая «образовала защитное покрытие перед Ковчегом Свидетельства, как Господь повелел Моисею», а также к завесе, отделявшей Святая святых от главного зала в Иерусалимском Храме. Рядом с менорой также находится белый таллит (молитвенное покрывало).

Крупный план Арон Кодеш Каунасской Хоральной синагоги

Место массового убийства евреев Румшишкеса

На небольшой и тихой лесной поляне стоит мемориал евреям Румшишкеса, расстрелянным пьяными литовскими пособниками около полудня 29 августа 1941 года. На выцветших буквах камня на идише и литовском языках написано: «На этом месте нацисты и их пособники в 1941 году убили евреев — детей, женщин и мужчин».