Поэтический код Вильнюса: от «Зова Вильны» к «Городу, который снится»
Вильнюсское литературное объединение «Логос» готовится к своему 20-летнему юбилею. Накануне этого знакового события команда ЛИТО работает над новым масштабным проектом о столице Литвы – «Город, который снится». Этот проект частично финансирует Департамент национальных меньшинств при Правительстве Литовской Республики.
Символично, что новая книга создаётся почти через десять лет после выхода нашей уникальной тематической антологии «Зов Вильны. Поэтический облик Вильнюса» (составители Владимир Кольцов-Навроцкий и Ева Ахтаева; редактор Елена Шеремет). Именно это прошлое издание связывает нитью преемственности историю объединения с его настоящим.
Наследие «Зова Вильны»: взгляд сквозь призму науки
Вышедшая в 2017 году антология «Зов Вильны» собрала под одной обложкой стихи о городе, начиная с 1821 года. В своё время книгу высоко оценил доцент Вильнюсского государственного университета Павел Лавринец, назвав её «важным подспорьем для будущих бакалавров».
Недавно это издание вновь привлекло внимание академического сообщества. Известный израильский филолог Валентина Брио (Еврейский университет в Иерусалиме) написала на основе антологии статью-эссе «Вильнюс в русских стихах его поэтов».
В своей работе исследователь сосредоточилась на стихах авторов конца XX – начала XXI века и так охарактеризовала поэтический мир книги:
«В статье-эссе речь идёт об образе Вильнюса, запечатлённом в русских стихах живущих (или живших) в нём поэтов... В поэтических описаниях города – в травелогах с воспоминаниями о прошлом и в экфрасисах по старым открыткам – видны глубокие культурные связи. Образ Вильнюса романтизирован. Важное место в нём занимают сакральные мотивы, мифы и легенды. Многие стихи говорят об "утерянном мире" – уничтоженных еврейских общинах, где лирический герой блуждает, как в пространстве памяти».
Главное, что роднит антологию «Зов Вильны» и готовящийся проект «Город, который снится» – это сам поэтический облик любимой столицы, независимо от того, где он запечатлён: в стихах или прозе. В обоих случаях личные переживания авторов, история, легенды и современность сплетаются в единый многоцветный узор, вдохновлённый Вильнюсом.
Однако у нового проекта есть важные отличия: книга посвящена исключительно творчеству литераторов объединения «Логос», и в ней помимо поэзии будут опубликованы и проза, и публицистика.
«Логос» продолжает бережно хранить и развивать традиции тематических изданий, создавая новую литературную карту любимого города.
Ева АХТАЕВА, Елена ЖОЛОНКО,
литературное объединение «Логос»
Фото Виктора Грецкаса, «Обзора»
Предлагаем вашему вниманию подборку произведений из нового издания.
Ева АХТАЕВА
Актёру, режиссёру, драматургу Юрию Щуцкому
Едва только ночь наступила,
Сняв блики заката с ресниц,
Как вышло ночное светило,
Стирая условность границ:
Подаренный небом – это ты,
Сплетенье талантов и простоты.
Искусством актёра пленишь подчас.
Но только ли этим? – Сияньем глаз...
Они расплескали твой свет души.
Скажи мне, ты плачешь? Порой, в тиши...
Я знаю, ты плачешь. Ведь ты – живой!
Я знаю, ты любишь весь шар земной.
Пусть кто-то из близких уже не здесь.
Но есть они в сердце. Ведь сердце – есть!
Тебя не испортит игра в царей –
Бежишь от восторгов своих друзей…
Молю не о славе, уж извини...
Лишь в сердце огромном – любовь храни!
Виктория КУРАКЕВИЧ
Уютны уголки далёкой старины,
Где сохранились древние строенья.
Соприкоснулись в них столетий звенья,
Следы их в Вильнюсе отчётливо видны.
Всех завораживает города уют.
И вызывает чувство удивленья
Различных улочек хитросплетенье,
И проходных дворов таинственный закрут.
Здесь, в удивительной гармонии веков,
Всегда в чести традиции такие:
В костёлах – мессы, в церквях – литургии
Свершаются под звон колоколов.
И колокольный звон, как эхо старины,
Разносится по улочкам старинным.
И кажется, что этим звукам дивным
Жить вечно в городе – другие не нужны.
Песня Вильнюсу
Колоннады ратуши мрамором
поклоняются прошлому веку,
пришвартованы в своей гавани,
сконструированы человеком.
Стены Вильнюса отшлифованы
многоструйным ветром и временем.
В них на вечный покой замурованы
тайны тайные в тёмной темени.
Возбуждённые крики ярмарки
и скульптур городских монологи
создают исторически яркие
живописные лет каталоги.
А с горы «Трёх крестов» открываются
туристических троп маршруты.
И волнует столица-красавица,
словно первый прыжок с парашютом.
Валентина СКАРДЖЮВЕНЕ
В Бернардинском саду
Упорствуя, боролся листопад
С намерением дворника седого.
Тогда и мы оправдывали сад,
Шурша покровом дара золотого.
По-над листвой парили в два крыла.
Был запах осени обманчиво-весенним.
Да просто юность вешняя плыла,
Мечты, надежды в будущее сея.
Без прошлого и будущего нет...
И в окруженьи магии старинной
Любовный лепет наш и даже бред
Благословляли тайно Бернардины.
Валентина ЕГОРОВА
Осенний Вильнюс
Люблю бродить по улочкам старинным,
Хранящим тайны Вильны с древних лет.
Поднимешься на башню Гедимина –
Весь город словно в золото одет.
В тенистых парках свежесть и блаженство,
В фонтанах блеск хрустальных огоньков…
И вечер наполняется оркестром
Ручьёв звенящих, стуком каблучков...
Порою небо тучами измято,
В объятьях синевы вдруг слышу я
Сквозь толщу лет – забытую сонату:
Органа звуки с прошлым нас роднят.
Багряным сердцем дрогнет лист упавший,
Напомнив мне о чувстве неземном,
Любви, легенду миру давшей,
Барбары дивной с польским королём.
Мой древний город акварелью тает.
От фонарей укрылась в парках тьма.
Осенний Вильнюс музыку роняет...
И длится наш загадочный роман.
Эльвира ПОЗДНЯЯ
Вечерний Вильнюс
В ночных огнях Зелёный мост,
Где транспорт, как ночной
фотограф,
Спешит оставить свой автограф,
Бросая вспышки на помост.
А вольнодумная Нерис,
Венцом огней украсив воды,
Несёт их к берегам свободы,
Вещая миру свой каприз...
Александр ПЕТРОВ
Шары в небе Вильнюса
Воздушные шары над Вильнюсом. Шары!
Они плывут подвластны воле ветра.
В раскраске праздничной похожи на дары,
Нам в радость, из неведомого центра.
От горизонта к центру города их путь.
Летят безмолвно, привлекая взоры,
Зевак внизу, готовых головы свернуть,
Чтоб на гондолах разглядеть узоры.
Как журавлиный клин их яркий караван!
Он в синем небе цепью растянулся,
Рождая зависть и восторг у горожан,
К тем, кто внутри, кто к небу прикоснулся.
Валерий СРИБНЫЙ
Любовались звёзды гладью
Впавшей в сон реки,
Ты меня касалась платьем
И теплом руки,
И по сонному теченью
Стёжка вдаль вела...
А потом тяжёлой тенью
Тучка проплыла.
Между улицей Пилимо
И Тоторю вновь
Мне пройтись необходимо –
Здесь свою любовь
В суете дождей осенних
В маленьком кафе,
Среди улочек сплетений,
В глупом озорстве
Потерял... Мы расставались.
Меркла синева.
Я давно тем срывом маюсь...
Но к чему слова?
Так случается порою,
Слов пустых не трать.
Кто виной тому – не скрою,
Трудно разобрать.
Увозил троллейбус зябко
Профиль чудный прочь.
В ароматах спелых яблок
Задыхалась ночь...
Между улицей Пилимо
И Тоторю вновь
Мне найти необходимо
Первую любовь.
Твой город
Здесь даже готика – сердечными звонами.
Здесь даже и дымы – медвяно-солёные.
Здесь даже морось – капельками весёлыми.
Здесь все три брата реют в Крестах над росами.
Здесь все сады цветочными дышат плёсами.
Здесь все цветы пахнут твоими косами.
Надежда КЯБЛИКЕНЕ
Мой Вильнюс
Мы жили с тобой в параллельных мирах.
Мы, Вильнюс, друг друга не знали,
Мы в суетных днях, фантастических снах
О встречах и не помышляли.
Но так предназначено было судьбой –
Мы встретились. Помню, был вечер,
И слышался ропот проспекта глухой.
Рисую по памяти встречу...
Неласково встретил. Сковала тоска.
Чужой, равнодушный и... бойкий.
Предчувствия, мыслей тревожных река
Да вкус одиночества стойкий.
Песчинкой безродной, смешавшись с толпой,
Бродила в твоих закоулках,
Сверяясь лишь с Млечной застывшей тропой
В пространствах пугающих, гулких.
А цепь испытаний, назначенных мне,
Свершалась своей чередою,
Но в каждом мгновении, прожитом дне
Срастались мы, Вильнюс, с тобою.
Ты, город, прервал мой печальный полёт,
Согрел по-отцовски, надёжно,
Души моей холод вселенский и лёд
Сумел растопить осторожно.
Моё одиночество в гуще людей
Узрел ты. Повёл за собою,
Сакральные тайны дворцов, площадей
Доверил мне щедрой душою.
Шло время. И пробил заветный тот час,
Когда мы сроднились с тобою.
В любви тебе, Вильнюс, признаюсь сейчас:
Ты стал моим домом, судьбою.
Лилия НОСКО
На телебашне
Кварталы города, мосты,
Лесов за ними бороды...
А солнце золотит кресты
На древних храмах города.
Нам с башни виден город весь
И всё его величие.
А красота какая здесь,
Внизу, с полёта птичьего!
Под нами – Вильнюс. Мы парим,
Как птицы, окрылённые,
А башня кружится над ним
Телевизионная.
Наверно, Марк Шагал бы нам
Сегодня позавидовал
И с нами захотел бы сам
Полюбоваться видами
Твоими, стольный Вильнюс-град.
Мечтать умел он здорово!
Художник тоже был бы рад
Сам полетать над городом.
Нина ХИЖИЙ
Зимний Вильнюс
Зима, метель, заснеженная улица,
Пурга торопит по домам людей.
Христос под ношею креста сутулится,
А у подножья – стайка голубей.
Нахохлились комочки сизокрылые,
Почти примёрзли лапками ко льду,
А Рождество морозом изобилует,
И птицы от людей подмоги ждут.
Пройдёт зима, погода переменится,
Всё оживёт от солнечных лучей,
И снова мир в весеннее оденется –
В баландис*, месяц сизых голубей.
*Баландис (лит.) – голубь, так же называется и месяц апрель.
x x x
Я хожу по Вильнюсу ночами,
Чтоб в потёмках поискать кресты,
Что сверкали днём над головами,
Но потом запрятались в ночи.
С ними часто я веду беседы
О великом и пустом в судьбе,
Разбросав все радости и беды
По крестам, что дороги так мне.
А кресты таинственно и важно
Ночью смотрят на меня тайком,
Чтоб забрать безжалостно однажды
То, чем хвастался когда-то светлым днём.
Старый Вильнюс
Целую улицы старого города.
В любви навсегда, не стыдясь, признаюсь.
Здесь мило мне всё, несравненно и дорого,
И томна и радостна тихая грусть.
Мой старый дружище, встряхни сединою...
Ворчун-трубочист забавляет меня.
Здесь, если неспешно пройдёшься со мною,
Былое мелькнёт – «зазеркалье огня».
Под мрачными сводами замков и башен
Давно поселился ушедшего дух.
И рыцарь в подшлемнике горд и бесстрашен,
И челядь гоняет назойливых мух.
На Ратушной площади много соблазнов:
Базар закипает, гудит суета...
Как мало порой всем сейчас не хватает –
Чтоб только остались родные места,
Где духом воспрянув, потянешься к свету,
Где мудрость времён вдохновляет на бой...
Мой Вильнюс, тебе благодарен за это
И буду безмерно гордиться тобой...
Татьяна КАЗЮНЕНЕ-ХАРИНА
Воскресным утром солнце ярко светит,
И наверху сияют три креста.
Остановись на миг, и ты заметишь:
Пришла весна, и улица не та.
Лучи златые прямо в душу брызнут,
Лучи надежды в ней огонь зажгут!
Куда идти? Что ждать ещё от жизни?
Усталый путник, где найдёшь приют?
Наедине с собой мы думаем о счастье.
И слышен улиц шум, похожий на прибой.
А ну-ка солнце, прореди ненастье,
Дари надежды щедрою рукой!
Звенящий дворик
Как странен этот вход в «Звенящий дворик»!
Из каменного влажного мешка
Вхожу в него, как старый меланхолик,
Сквозь коридор, где спрятана тоска.
Весною он капелью оглушает,
А осенью листвою так шуршит,
Что на столбе Мадонна, как живая,
Вот, кажется, чуть-чуть и – задрожит.
Как объяснить, что мы непобедимы,
Что нет свободы там, где нет любви!
Он прыгнул первый в бездну, мой любимый,
Я испугалась, не смогла – увы!
Пусть столб с Мадонной нам напомнит вновь
Про жизнь и смерть, свободу и любовь.
Александра ЖИРЯКОВА-КАЧАН
Хмурая столица
Ах, эта хмурая столица
По-прежнему волнует кровь!
Разочарованные лица,
Моя последняя любовь.
Твои мосты, вокзалы, здания,
Танцует дождик: тра-та-та…
Среди литовских очертаний
Я потерялась навсегда.
Елена ШЕРЕМЕТ
x x x
Вайдасу Рамошка
Добрым сердцем и руками сотворён,
Ангел с краюшку тихонько сядет,
Если тяжко вдруг кому-то станет,
Мил и кроток, одухотворён.
Как непросто отрываться от земли!
Но один на крыше приземлился,
Этот на крылечке примостился –
Словом, прочно свои крылья обрели.
Разлетелись все по миру, даже в США,
Украшают частные фасады,
Несказанно детвора им рада.
Мимо ангелов туристы не спеша
Продвигаются, чтобы успеть заснять,
Ведь неуловимо настроенье,
Позы ангелочков – не паренье,
Их задача за спиной у нас стоять.
Потому и молчаливы, и скромны.
Этот на балконе притаился,
Чтобы пульс у города не сбился,
Чтобы оставались мы людьми.
P. S.
Город ангелов, хранят тебя века.
Шпилей взлёт, как силы дух – неистов...
Без любви к Тебе себя не мыслю,
Верю: это – не последняя строка...
